— Да, — кивнула Слада. — И ради этого я готова на всё, что вы посчитаете нужным.

«Не понял, я порадоваться должен, что ли? — усмехнулся он про себя. — Это же так приятно, когда под тебя ложатся за деньги, а сам ты на хрен не сдался… Маленькая гордая дрянь!»

Хватов как следует ее проучит… Накажет и за вчерашний отказ, и за предложение спать с ним за деньги. Вдоволь наиграется с ней, а потом покажет, что такое быть с настоящим мужчиной, а не с тем мудозвоном, который трахал всё, что двигалось за спиной у Слады. Как там его? Левицкий?

Данил мог бы не платить тому уроду ни гроша, силой заставить его смыться из города, но ему требовалось, чтобы Левицкий сам озвучил Сладе, что бросает ее. Чтобы обратной дороги уже не было. Можно было, конечно, пойти другим путем: нарыть на него побольше грязи и предоставить Миловой отчет. Но Хватов не хотел ждать, да и потом, разве поверила бы она ему?

Зато теперь, когда ее жених канул в Лету, Слада разглядит Данила, поймет, кто перед ней. Хватов же в свою очередь разъяснит ей, что она — его женщина, создана для него. И если ей и надо замуж, то исключительно за него.

Но сначала как следует наказать… Показать маленькой гордячке, кто главный в их отношениях. Он научит ее, что быть с ним — привилегия, а не обременительная повинность. Он покажет, что секс с ним — радость. И начать уроки планировал в ту же минуту.

— Хорошо, малышка, слушай условия… — протянул он, искренне наслаждаясь эффектом, который произвели его слова.

— Условия? — тут же забеспокоилась Белоснежка.

— Условия! Их будет много, кстати!

Хватов сделал драматическую паузу и начал перечислять, загибая пальцы:

— Беспрекословное подчинение — это раз… Доступность в любое время дня и ночи — это два… Я подчеркиваю — в любое время! Кроме того, ты всегда должна быть на связи, хоть на грудь себе телефон повесь. Только раз трубку не возьмешь, я повешу тебе на запястье часы-телефон. Докладываешь мне, где ты, что ты. Когда домой пошла, когда к подруге, в магазин. Я ясно выражаюсь? И да — не врешь… никогда! Если хоть раз поймаю тебя на лжи, я найду как тебя наказать, поверь. Ты теперь вся с потрохами моя, поняла?

На протяжении всего его монолога Слада смотрела на Данила с круглыми глазами. И чем больше условий он ставил, тем сильнее ее глаза круглели.

— Как долго я должна буду быть… вашей? — наконец спросила она.

«Ишь ты какая… срок ей назови. Жизнь! Вот твой срок!» — хотел он зарычать, но такой ответ вряд ли устроил бы Милову.

— Пока не надоешь! — усмехнулся он зло. — Будешь послушной, и тогда всё будет в порядке и с твоей сестрой, и с тобой.

Подметил, как Слада поджала губы, как скорбно вздохнула.

Она хочет изображать из себя мученицу, отдавшую ему на поругание свое тело? А он не такой гордый, как некоторые вчера. Он это тело возьмет.