— А это… Сладка… В общем, тут такое дело… Ты прости, короче, но у нас ничего не выйдет… — сдавленно проговорил Левицкий.

— Что ты имеешь в виду? — застонала она.

— Я в Москву решил обратно… Ну че мне в этом автосалоне торчать… Тесно мне там, понимаешь?

— Что? Я не понимаю…

— Ой, ну хорош на жалость давить… — Левицкий начал размахивать руками. — Всё, расплевываемся с тобой. И это… Кольцо отдай, а? Оно тебе теперь вроде как без надобности…

— Зачем? — захлопала ресницами Слада.

— Ну как бы… логично же! Оно, вообще-то, денег стоит…

Растрепанная Слада со стоном вздохнула, сорвала с пальца кольцо и вручила теперь уже бывшему жениху.

В этот момент Хватову захотелось врезать Левицкому еще раз. Да побольнее, чтобы прочувствовал. Но он ограничился возгласом:

— Вали отсюда, вещи тебе пришлют.

Левицкий задерживаться не стал, сжал в руке полученный от Слады золотой обруч и выскочил из квартиры.

А Хватов остался. Милова тоже…

Слада осталась сидеть на том же месте, поджав под себя ноги. Почти не дышала, взгляд ее остекленел. Она смотрела на Хватова и одновременно мимо него, словно Данил стал прозрачным, словно всё, что находилось перед ней, стало прозрачным, невидимым.

— Мне жаль… — проговорил он, потому что почувствовал: нужно что-то сказать.

Врал, безбожно врал. Жаль ему не было.

Глава 23. Непрошеная ласка

— Считай, я тебе только что одолжение сделал, — проговорил Хватов нарочито громко."

"Смотрел Белоснежке прямо в глаза. Ждал реакции минуту, две, да только не дождался. Его драгоценная сказочная девочка как сидела на диване, так и осталась сидеть, практически не моргая.

Он жадно обшарил Милову взглядом. Приметил всё: как припух ее очаровательный носик, как покраснели глаза после слёз, как сбилась на бок ее высокая прическа, еще утром идеальная. Пара верхних пуговиц шелковой зеленой блузки расстегнуты, юбка немного задрана. Наверное, Белоснежка лежала на диване до того, как Хватов с Левицким сюда заявились.

— Эй, Слада? — позвал он, чтобы хоть как-то привлечь ее внимание. Решительно заявил: — Он тебе не пара, надеюсь, ты понимаешь!

Однако реакции опять не последовало.

Подошел почти вплотную, сел рядом.

— Ну хватит… — протянул хрипло.

Даже щелкнул пальцами у Белоснежки перед глазами, а та как смотрела в стену впереди, так и продолжала смотреть.

И тогда Хватов сделал единственное, что, по его мнению, можно было сделать в такой ситуации — притянул Милову к себе. Обнял нежно и крепко одновременно, уткнулся носом в ее шею, вытащил заколку, и волосы заструились по плечам пышным каскадом. Вдохнул персиковый аромат ее шампуня, прикрыл глаза от удовольствия. Держать Белоснежку в руках было настолько приятно, что ни за что не отпустил бы.

Однако очень скоро просто держать ее ему стало мало.