— Слада!

Данил ринулся к ней, стащил с нее бездыханное собачье тело, и увидел, как драгоценная девочка открыла глаза. Огромные, полные животного ужаса.

— Ты почему не двигалась? Ты чего молчишь? Ты в порядке или я попал в тебя?

Правая рука его драгоценной девочки тоже была в крови, как и футболка, джинсы. Непонятно, ее ли кровь?

— Я… я не знаю… — зашептала Слада мертвенно бледными губами.

Данил увидел: она в полнейшем шоке, и ждать от нее рационального ответа не стоит. Впрочем, если бы попал в нее, она это точно почувствовала бы. Значит, с этим обошлось.

Он опустился перед ней на колени, стал осматривать, ощупывать, очень скоро понял: псина здорово цапнула Сладу за руку. Видно, та при падении пыталась этой рукой защититься, а собака впилась в нее зубами, когда Данил выстрелил. Попал удачно — несколько ранений в брюшину, одно из которых оказалось раковым.

И тут откуда-то сбоку послышался шум: кто-то очень быстро бежал к ним.

— Крюгер! Ах ты, сука! Ты убил мою собаку! — заорал появившийся из-за поворота бритоголовый парень в кожаной куртке.

Это он зря: Хватов был на взводе, тут же поднялся на ноги и пошел на противника.

— Ты понимаешь, что твоя собака могла натворить? Она могла загрызть человека! Девушку!

И обомлел, получив в ответ:

— Где ты тут человека увидел, утырок? Она, что ли, человек?"

"Он узнал его — это был сын одного из здешних земельных собственников, владельца крупной сети супермаркетов, Виталия Осипова. Хватов пару раз пересекался с ним в Краснодаре, здесь тоже виделся. Его дача располагалась в часе ходьбы. Последний раз он встречал Осипова с сыном пару лет назад, только тогда парень выглядел гораздо младше. Выросло дитя, возмужало, оскотинилось. В глазах ни капли раскаяния.

«Специально натравил собаку?» — как-то сразу дошло до Данила.

Его Белоснежку, самого прекрасного, чистого человечка на всей земле этот ублюдок решил травить волкодавом.

И Хватов снова достал пистолет.

— Эй, эй, спокойно, спокойно… Ты же знаешь, чей я сын. Да если ты мне что-то сделаешь, тебя батя на британский флаг порвет!

И с этими словами парень попятился, а потом повернулся и побежал. Только Хватов за ним гоняться был не настроен. Не раздумывая взвел курок и выстрелил.

— А-а-а! — заорал бритоголовый.

И вдруг резко прекратил казаться Хватову взрослым. Здоровый лоб, да, но зарыдал так по-детски, что на какую-то секунду Данилу даже стало его жаль. Но лишь на секунду.

«Не дай бог из Антона вырастет такое», — промелькнуло в голове. За сыном нужен глаз да глаз.

— Не ори, придурок, — хмыкнул Хватов. — Я тебя лишь слегка задел, заживет. Это чтобы ты рыпаться не смел.

Глянул еще раз на убитую собаку, обратил внимание на бело-коричневый окрас, сложил два плюс два.