Побег, отказ от титула и счастливая жизнь вдали от…» – её погрустневший взгляд вернулся к генералу.

Сейчас скандалить и пытаться отвоевать свободу нет смысла, нужно всё хорошенько обдумать, ещё раз поговорить с Генриеттой, возможно, она не отказалась от плана с храмовником.

– Извините, если разговор окончен, то я хочу удалиться в свои покои и помолиться, – присев, девушка развернулась к двери.

– Помолитесь, очень хорошее дело. Жена герцога должна быть набожной, – в спину догнали слова наместника. – Я попрошу свою сестру помочь вам выбрать свадебное платье.

«Свадебное платье? – генерал сбросил оцепенение. – Какое платье? – всё его нутро противилось этому браку. – Не допущу!»

На пальцах заиграли магические всполохи.

– Тай, ты тоже чувствуешь прилив магических сил после утренней пробежки? – засмеялся Дарион, а госпожа Генриетта сухо попрощалась и молча вышла.

В душе вдовы клокотала злость. Она была зла на глупую падчерицу, на себя, что ещё раньше не избавилась от Бель, на дурака наместника, вбившего себе в голову мысль о свадьбе. Она решительным шагом направилась в свои покои.

Через час весь замок был в курсе не только утреннего происшествия с воинами, но и решения наместника жениться.

Дебора, вне себя от злости, рыча, скидывала подушки, одеяла, простыни на пол, раскидывала одежду.

– Эта выскочка из захудалого герцогского рода решила породниться с императором? – шипела та. – Не допущу! Сотру в порошок. Это моё место! – Она подошла к небольшому сундуку, что прибыл вместе с хозяйкой из столицы, в нём находилось одно очень интересное зелье, и, главное, редкое, настолько редкое, что его рецепт знала лишь бабушка Деборы. – Оно навсегда отобьёт желание у наместника жениться на этой страшиле.

Глава 32. Тысяча золотом и три земельных надела

– Аннабель, ты хочешь убить тесто? – Мартин внимательно смотрел, как я вымещаю злость, вбивая кулаки в тесто. – Точно пельмени будем стряпать? Мясо дать?

– Зачем? Я ещё тесто готовлю.

– Как зачем, будешь его на кусочки в фарш рвать, – ответил тот.

– Шутник, – усмехнулась я.

Через полчаса пять гномов, что втихую меня сопровождали, насупившись, учились лепить пельмени.

Мне кажется, я даже слышала их мысли.

«Зачем я это делаю? Разве это мужская работа?»

«Это нам в наказание. Правильно, так и надо, раз за герцогиней уследить не можем, то остаётся лишь фарш в тесто закатывать».

– Те, что плохо выйдут, сами съедим, – ответила я на грустный вздох одного из них.

Да, первые штук двадцать у каждого вышли кривыми, с выглядывающим фаршем, но с каждым пельменем те становись всё презентабельнее, а когда уже первая партия отправилась в кастрюлю и по кухне поплыл ароматный и такой знакомый запах, то все сглотнули слюну.