— Хочешь, — Адам встает с кровати. — Я тебе свои детский зуб покажу?

— Не знаю… — сына жалобно всхлипывает.

— Сейчас бабушку отправим за моим зубом, — оглядывается на меня. — А у тебя есть детский зуб?

— Это такой жуткий разговор, если серьезно подумать, — вздыхаю я, — но да, моя мама тоже зубы с волосами хранит.

Адам решительно выходит, и я шепчу Ваня, который уже пускает слезы.

— Иди к нам. Будем ждать наши зубы вместе.

— Маааам…

Неуклюже заползает на кровать и жмется ко мне:

— Значит, у Тани тоже вырастут зубы, а потом выпадут?

— И вырастут новые.

Решаю, что не буду говорить Ване о том, что зубы еще и в старости начнут выпадать. Для него пока хватит.

— Смотри, — обнажаю зубы, — видишь какие? Выросли. И у тебя тоже будут такие же.

— Зачем тогда мне сейчас чистить зубы, если они все равно выпадают? — Ваня задает резонный вопрос и обиженно шмыгает.

Я на несколько секунд теряюсь. Таня тоже смотрит на меня так, будто ее тоже интересует важный вопрос о зубах, которых у нее еще нет.

— Если не чистит зубки, то они портятся, — шепчу я. — Копится грязь, от которой во рту появятся болячки, и эти болячки из испортившихся зубов могут уйти очень глубоко. И все это лечить потом больно и долго.

— Пойду почищу зубы, — Ваня вытирает слезы, аккуратно целует Таню в лоб и сползает с кровати. — Не хочу болячек во рту.

— И правильно.

— Я вернусь, — оглядывается у двери, когда Таня хныкает. — И я почти-почти придумал сказку.

Таня морщится, фыркает, но затихает на моих руках. Ваня выходит, и в комнату заглядывает мама:

— А кто это у нас такой сладенький? — подкрадывается на носочках к кровати и тянет руки. — Можно я ее возьму на руки?

Аккуратно передаю ей в руки Таню, которая зевает и щурится на маму.

— Ты же моя булочка, — шепчет она, покачивая внучку на руках. — Копия мамы, — переводит на меня взгляд. — Один в один. Она будто отпочковалась от тебя.

— Меня за зубами отправили, — на пороге появляется Алексей.

— Наш зуб ты найдешь в шкатулке, — мама оглядывается. — В нижнем ящике. Шкатулка такая розовая. Зуб в маленьком пакетике из органзы с красным бантиком.

— Понял. Может, еще чего прихватить?

— А привези всю шкатулку.

— Ладно, — Алексей мнется у порога, но потом все же подходит к маме и заглядывает в личико сонной Тани. — Ничего не знаю, дорогуша, но я тоже твой дедушка.

Мама кидает на меня взгляд, и я коротко киваю. Он для Вани уже стала дедой Лешей, а я не против.

Папа, конечно, не смог скрыть свою обиду, когда услышал от Вани, что деда Леша научил его различать марки машин и что он хороший, но такова цена ошибок. В конце концов, у него есть свои внуки от правильных детей.

— Твоя копия, — Алексей улыбается мне и торопливо выходит, — так, за зубами.

С дочерью Алексея я виделась лишь несколько раз.