Действует ли он по зову сердца или из эгоистических соображений? В любом случае ее отказ станет для него настоящим ударом. – Но я не могу принять его. Я желаю остаться в Париже и не готова бросить «Будуар». Мне нравится управлять собственным делом. Я не хочу становиться ничьей любовницей и вряд ли когда-нибудь захочу.

– Я не могу жениться на вас, Анжелика, – печально сказал Джон. – Я не могу поступить так со своей женой после стольких лет брака. Особенно сейчас, когда она больна.

Он уважал свою супругу, пусть и не любил ее.

– Я не хочу выходить замуж. Я желаю свободы, желаю принимать собственные решения. Если вы будете содержать меня, я потеряю все это.

На мгновение Карсон задумался: не торгуется ли она с ним? Но нет. Просто у нее были собственные убеждения и принципы, и она не собиралась жертвовать ими ради него.

– Я счастлива в Париже. И не думаю, что обрела бы счастье в Нью-Йорке.

– Вам понравилось бы жить в Америке. Особенно в собственном роскошном доме, – промолвил Джон. Он пытался завлечь ее, но понял, что попытка обречена на провал. В его глазах читалась стальная решимость. Он не умел проигрывать.

– Возможно, – тихо ответила она.

Да, он не убедил ее. Сначала Джон разозлился, но затем гнев быстро сменился грустью.

– Вы подумаете над моим предложением?

Анжелика покачала головой.

– Я не хочу обманывать вас и давать напрасную надежду, – искренне призналась она. – Я не думаю, что обладаю темпераментом любовницы. Куртизанки – возможно, но не любовницы. Я бесконечно тронута и польщена вашим предложением, но не могу принять его.

Карсон кивнул. Он понял, что сегодня ничего не добьется, и с сожалением покинул бордель. На следующий день он вернулся, сообщил о своем отбытии в Лондон и пообещал зайти в «Будуар» в следующий раз, когда будет в Париже.

– Подумайте о моих словах. Может быть, вы передумаете, – заявил он деловым тоном, каким часто вел переговоры.

– Берегите себя, – мягко произнесла она. Джон выглядел слишком несчастным. – И спасите финансы его величества. – Анжелика улыбнулась. – Он кузен моего отца. Маленькой девочкой я побывала на его коронации.

– Вы необыкновенная женщина, – с тоской проговорил Джон, поцеловал ее в щеку и ушел. Отказ Анжелики лишь укрепил его желание обладать ею.

В мае они отпраздновали годовщину открытия борделя. Дела шли прекрасно. Год назад никто не мог даже предположить такой успех.

Слава о «Будуаре» достигла других городов Европы. Английские графы, итальянские князья и даже испанский герцог заглядывали в заведение Анжелики.

Однажды в бордель заявилась компания англичан. Все они были богато одеты и очень возбуждены. Анжелике они показались вполне приличными джентльменами, пусть и довольно пьяными. Но тут она заметила знакомое лицо.