Он чувствовал себя в борделе немного неловко – американцы отличались более пуританскими взглядами, нежели французы, и Анжелике пришлось некоторое время побеседовать с ним, чтобы он расслабился. Они говорили в основном о политике и финансах, избегая личных тем, но Анжелика сразу заметила: Карсон носит обручальное кольцо. Случайно речь зашла об Англии. Карсон оказался поражен, когда выяснил, что его собеседница – англичанка. И как только он услышал ее английскую речь, ее особый акцент, ему стало ясно: она не простая женщина. Анжелика представила его нескольким дамам, но он обращал внимание только на мадам. Понизив голос и опустив глаза, сообщил, что никогда не бывал в борделях, и поинтересовался, не пойдет ли она с ним наверх.

– Мне жаль, Джон, – по-доброму ответила Анжелика, – но я не обслуживаю клиентов.

Карсон улыбнулся:

– Мой друг рассказывал, какая вы чудесная. Но в действительности вы оказались еще лучше.

– Благодарю вас, Джон.

– Понимаете, мы с женой… – с сожалением произнес американец. – Мы с женой… Мы не… Мы поженились давным-давно. Мы очень разные. Мы не близки.

Анжелика знала подобные истории и кивнула.

– Понимаю, – с симпатией проговорила она. Ей хотелось освободить гостя от сомнений, чтобы он полностью расслабился и насладился услугами «Будуара». Возможно, ему приглянется Агата? Но нет, он не проявил к ней никакого интереса.

Как и многие другие мужчины, он был очарован Анжеликой. Карсон приезжал в «Будуар» каждую ночь в течение недели и часами разговаривал с Анжеликой. Наконец в один из дней он сообщил, что уезжает.

– Я обязательно загляну к вам снова, когда буду в Париже. Скорее всего, через пару месяцев. Возможно, тогда вы измените свое мнение относительно того, чтобы уединиться со мной в одной из спален.

Говорил это Карсон с решительным выражением лица. Он явно привык добиваться любой цели.

– Я этого не сделаю, – твердо ответила Анжелика. – Но буду очень рада видеть вас. Счастливого вам пути.

Анжелика долго думала о Карсоне. Он выглядел несчастным, но, когда беседовал с ней, его глаза загорались. Она чувствовала: он привык всем распоряжаться и всегда получал желаемое. Что ж, если он хочет очутиться в спальне с Анжеликой, его ждет большое разочарование.

«Будуар» становился все известнее, и дело развивалось. Анжелика наконец приняла еще двух девушек: шведку Сигрид, говорившую на трех языках: на английском, французском и немецком, и бывшую танцовщицу фламенко Кармен. Обе девушки были красивы и пришлись по вкусу клиентам. Кармен редко задерживалась в гостиной дольше пары минут: неисправимая кокетка, она часто поддразнивала джентльменов, отчего те были без ума. За несколько дней до Рождества в «Будуаре» устроили торжественный прием, на который собралось почти двести мужчин.