Я согласился и сообщил, что деньги они получат, как только будут подписаны бумаги. Думаю, ждать недолго. Кстати, вопрос о личности покупателя был задан, однако я сообщил, что не имею права разглашать имя своего клиента. Я только сообщил, что вы, дескать, богатенький американец, возжелавший на старости лет замок, и закатил глаза в отвращении. – Нотариус улыбнулся. – Кстати, герцог готов продать и титул тысяч за десять. Но я отказался от вашего имени.

– И правильно поступили. Мой сын и так унаследует его, когда брат скончается. Подождем.

Спустя два дня в офис нотариуса прибыли документы с подписью и печатью Тристана Латэма, герцога Уэстерфилда. Оставался только один вопрос: за какое время герцог должен освободить замок.

– Десять минут, – с улыбкой заявила Анжелика. – Сорок восемь часов, – поспешно добавила она. В ее глазах не было и тени жалости. Может, она и добрая женщина, но ее брат не заслуживал милосердия.

– Он может возмутиться, – предупредил мистер Барклэй-Сквайрз.

– Ха! Девять лет назад он мне дал на сборы только ночь.

– Я им передам, – тихо произнес юрист.

Следующим утром стало известно о кончине короля Вильгельма. В возрасте семидесяти одного года его настиг сердечный приступ. Поскольку он не оставил после себя законных детей, наследовала ему племянница Виктория, которой всего пару недель назад исполнилось восемнадцать. Анжелике показалось символичным, что во время ее собственного триумфального возвращения в Белгрейв на трон Великобритании взойдет женщина.

Она подписала бумаги своей нынешней фамилией и передала документы Барклэю-Сквайрзу. Тот незамедлительно отправился к нотариусу Тристана и сообщил про сроки освобождения замка.

– Герцогу это не понравится.

– Это условие заключения сделки, и он выразил свое согласие с ним подписью и печатью. Если герцог желает получить деньги, он покинет имение в срок, – железным тоном ответил представитель Анжелики."

"– Хорошо, я сообщу ему, – ответил нотариус и отправился в Хартфордшир.

Когда Элизабет узнала, что они должны освободить замок за сорок восемь часов, она закричала:

– Ты не в своем уме?! Как я должна все упаковать за два дня?!

– У нас нет выбора, если мы хотим получить деньги. Это самая выгодная сделка, какую мы могли заключить. Жаль, что нам не позволяют остаться в коттедже, но у нас еще остался дом на Гросвенор-сквер, – попробовал Тристан успокоить жену, но безрезультатно. Когда Элизабет выяснила, насколько они погрязли в долгах, отношения с Тристаном резко испортились.

– О, это только до тех пор, пока твои кредиторы нас оттуда не вышвырнут. Повезло, что хоть замок купил этот американец. Ты не узнал, кто это?

– Нет, и мне плевать.