"

"Дафна смущенно улыбнулась. Она еще не привыкла к своему превращению из «мисс» в «миледи».

— Я решила пройтись по замку, — сказала она извиняющимся тоном, понимая, что ее поведение выходит за рамки всех приличий и традиций. — И вот заглянула к вам. Если у вас есть немного времени, миссис Коулсон, — продолжала она, — надеюсь, мы познакомимся поближе и вы поможете мне лучше узнать этот дом. Вы давно служите в замке, и кто, как не вы, сумеет о многом рассказать.

Экономка улыбнулась. Ей пришелся по душе простой дружеский тон новой хозяйки.

— Конечно, ваша светлость, — ответила она.

 — Что именно желали бы вы узнать?

— О, ничего определенного. Разумеется, побольше об этом поместье, в котором мы, наверное, будем подолгу жить. Быть может, мы с вами попьем чаю в Желтой гостиной? Мне она нравится, в ней солнечно и тепло. Я хотела бы даже превратить ее в свою собственную.

— Вы совершенно правы, миледи. Прежняя герцогиня, мать его светлости, тоже ее любила.

Дафна на минуту задумалась, должна ли она испытывать по этому поводу неловкость, и решила, что нет — просто ее вкус в чем-то совпадает со вкусом покойной матери Саймона.

Что здесь такого?

— Я уделяла особое внимание этой комнате, — продолжала миссис Коулсон, — все прошедшие годы. А около трех лет назад сменила обивку мебели. Ездила в Лондон, чтобы найти точно такую, какая была раньше.

— Как мило с вашей стороны, — одобрила Дафна, уже выходя вместе с собеседницей из комнаты. — Прежний герцог, вероятно, очень любил жену, если велел следить за комнатой, которая ей так нравилась.

Миссис Коулсон ответила после некоторой заминки:

— О нет, это было мое решение, миледи. Покойный герцог выдавал определенную сумму вообще на поддержание дома.

Но уверена, нынешний герцог одобрит меня за то, что я сохранила в неизменном виде любимую комнату его матери.

Миссис Коулсон отдала распоряжение сервировать чай в Желтой гостиной.

— Ваш супруг, миледи, никогда не видел ее, бедняжку, — продолжала она. — Ох, какая это была страдалица! Как много болела! И все же решилась — старый герцог так этого хотел — родить еще одного ребенка. До этого ее крошки все как один умирали. Это были девочки, а хозяин хотел сына. Он требовал сына… — Она помолчала, видимо, отягощенная воспоминаниями.

 — Знаете, ведь я тогда не приглядывала за всем домом, а была личной горничной герцогини. Даже как бы компаньонкой. А моя дорогая матушка, царство ей небесное, служила у нее няней.

— О! — воскликнула Дафна. — Вы были достаточно близки с хозяйкой.

Она, конечно, знала, что зачастую аристократические семьи обслуживаются целыми поколениями слуг.

Миссис Коулсон сдержанно кивнула.

— Да, ее светлость делилась со мной многими своими радостями и горестями. — Она вздохнула.