Он вошел в нее одним сильным движением и сразу ощутил, как поддалась девственная плева, однако не услышал крика боли.

— Все хорошо? — выдохнул он.

Она кивнула, продолжая прерывисто дышать.

— Только странное какое-то ощущение, — проговорила она потом.

— Не больно?

Она покачала головой, улыбка тронула губы.

— Все совсем неплохо, — прошептала она. — Только раньше… когда рукой… было еще лучше.

Даже в тусклом свете свечей он увидел, что краска залила ей щеки.

— Ты хочешь так? — тоже шепотом спросил он, наполовину освобождая ее от своего присутствия в ней.

 — Так лучше?

— О нет! — почти крикнула она.

— Тогда так?

Он снова целиком вошел в нее. Она застонала.

— Да… Нет… Так… И еще… Если можно…

Он начал двигаться в ней, медленно и осторожно. Каждое движение вызывало ее легкий стон, эти звуки сводили его с ума, заставляли действовать энергичнее.

Стоны перешли в крики, дыхание стало еще более прерывистым, и он понял, что она близка к кульминации. Его движения стали быстрее, он сжал зубы, стараясь сдерживаться, чтобы не прийти раньше, чем она, к завершению.

Она со стоном назвала его по имени, еще раз вскрикнула, затем тело ее ослабло под ним, руки вцепились ему в плечи, бедра еще некоторое время двигались с удивлявшей его силой.

Наконец она стихла, тело ее почти выпрямилось.

Саймон позволил себе еще одно, завершающее, движение внутри ее, ему не хотелось покидать ее горячее гостеприимное лоно. После чего освободил ее от себя и растянулся рядом с ней, прильнув к ее губам благодарным поцелуем.

Это была только первая из многих бурных ночей.

* * *Они благополучно прибыли на следующий день в Клайв-дон, и там, к своему смущению, Дафна не покидала спальных покоев хозяина почти целую неделю.

(Если не больше. И не будем утверждать, что она чувствовала себя пленницей и рвалась на свободу.)

Когда же они освободились от добровольного заточения, Дафне были показаны почти весь замок, все поместье — она увидела множество комнат, холлов, дорог и тропинок, а не один-единственный коридор, ведущий из холла замка в спальню его хозяина. Немало времени провела она, знакомясь с обитателями замка — служанками и слугами, дворецким, экономкой, с конюхами и лошадьми в конюшне.

Поскольку Саймон очень мало жил здесь, особенно в последние годы, то и сам был знаком далеко не со всеми, и, соответственно, многие из слуг никогда не видели своего хозяина. Но оставались еще и те, кто знал Саймона с самого его детства и был беззаветно предан ему.

Дафна расспрашивала его о тех ранних годах, однако он по-прежнему бывал лаконичен в своих ответах.

— Я жил здесь до того времени, пока не уехал в Итон, гае поступил в школу…

Вот примерно все, чего она от него добилась.