Это были не просто вежливые слова — он действительно испытывал радость.

— Откуда вы знали, что я люблю изумруды? — спросила она.

— Я не знал. Просто они напоминают мне ваши глаза.

— Господи, Саймон! — Она не удержалась от громкого восклицания. — Что вы такое говорите? У меня глаза карие. Вы меня спутали с кем-то.

Она вскочила с места, подошла к зеркалу, вгляделась в свое отражение.

— Конечно, карие, — подтвердила она.

— В основном да, — согласился он. — Но приглядитесь внимательнее… Смотрите по краям зрачка… Видите?

— Ой! — воскликнула она снова после подробного изучения своих широко раскрытых глаз.

Он опустился в кресло.

— Скоро вы поймете, — сказал он с важностью, — что я вообще всегда прав.

Она ответила ему саркастическим взглядом.

— Как вы это заметили? Я говорю о цвете глаз. Он пожал плечами и небрежно ответил:

— Всего-навсего внимательно вглядываясь в них.

Дафна продолжала исследовать свои глаза и пришла наконец к неожиданному выводу:

— Подумать только! Оказывается, они целиком зеленые.

— Ну, этого я бы не сказал. Вы явно переборщили.

— Сегодня зеленые — я вижу.

Саймон усмехнулся:

— Как вам будет угодно. Но подождем до завтра.

Она вздохнула.

— Я всегда завидовала Колину. Вот у него глаза так глаза. А какие ресницы! Совершенно не мужские. Зачем они ему? Это придает мужчине изнеженный вид.

— Думаю, что юные леди, влюбленные в вашего брата, считают иначе.

— Но мы-то можем не очень считаться с их мнением, не правда ли?

— Пожалуй, так.

— Скоро вы поймете, — повторила Дафна недавнее утверждение Саймона, — что я тоже всегда права.

Он довольно громко рассмеялся. Дафна не поддержала его, она испытующе смотрела ему в лицо, словно вспоминая что-то.

— Как хорошо, — сказала она и прикоснулась к его руке. — Сейчас мы почувствовали себя совсем так, как в прежние дни… Стало легче говорить… И дышать. Правда?

Он кивнул, удивляясь, что ощутил то же самое, что она, и задержал ее руку в своей.

— Так будет у нас и впредь, верно? — продолжала она. — Легко и просто.

— Да, — ответил он, хотя знал, что это не правда.

Между ними вполне возможны согласие, мир — все, что угодно, но, увы, все будет уже не так, как было вначале.

Дафна улыбнулась, прикрыла глаза, прислонила голову к его плечу.

— Это хорошо, — сказала она, не открывая глаз.

Несколько мгновений Саймон не сводил взгляда с ее радостного, успокоенного лица.

«Во что бы то ни стало, — решил он, — я обязан сделать ее счастливой. Чего бы это мне ни стоило… Но как?»

* * *В последний вечер пребывания Дафны в качестве мисс Бриджертон ее мать постучала к ней в спальню.

Дафна сидела на постели, и негромкий стук всколыхнул в ней воспоминания детства, когда мать и отец приходили пожелать ей спокойной ночи.