Если постараться не замечать кое-какие почти исчезнувшие следы под глазами и на подбородке.

Но лучше это, чем пуля в сердце!

— О, Саймон, — отвечала она с подчеркнутой любезностью, как того требовал этикет, — как приятно вас видеть. Что привело вас к нам в дом?

Он с насмешливым удивлением взглянул на нее, подошел ближе.

— Как? — спросил он. — Быть может, мы не помолвлены? Я что-то напутал? Она покраснела.

— Да, конечно, — произнесла она уже совсем другим тоном. — Я говорю не совсем то. Он уселся в кресло напротив нее.

— Если не ошибаюсь, — сказал он с легкой улыбкой, — мужчинам положено наносить визит тем, с кем они обручены.

— Я не очень увлекаюсь чтением ее произведений, — ответила Дафна, постепенно обретая их прежний стиль общения. — Но мама, кажется, что-то говорила по этому поводу.

Они обменялись улыбками, и она с облегчением подумала, что все уже налаживается, уже недолго трепетать ее душе, но последовавшее молчание вернуло ее на прежние позиции.

— Вам уже не больно? — спросила она наконец. — Синяков почти не видно.

— В самом деле? — Саймон повернулся в сторону большого зеркала в позолоченной раме. — Да, они изменили цвет на более привлекательный. Зеленый.

— Скорее, фиолетовый.

— Вы так думаете?

Не поднимаясь с кресла, он слегка наклонился к зеркалу.

— Впрочем, вам виднее, — согласился он. — Хотя ваше утверждение весьма спорно.

— Так болят или нет ваши синяки? — повторила она.

— Только когда о них кто-нибудь напоминает. Или пристально всматривается в них.

— Попытаюсь не делать ни того, ни другого, хотя это нелегко.

— И третьего, надеюсь, тоже? — спросил он.

— Чего «третьего», ваша светлость?

— Не наносить мне сокрушающего удара. Самого сильного из всех, которые я получал когда-либо в область глаза.

Она не удержалась от смеха, и снова ей сделалось легче.

— По правде говоря, — опять заговорил Саймон, — я заявился к вам не совсем случайно. — Он протянул ей небольшую, обтянутую бархатом коробочку. — Это для вас.

У нее прервалось дыхание.

— Для меня? — переспросила она, открывая коробочку. — Но почему?

Снова благодушное удивление мелькнуло в его взгляде.

— Потому что, — ответил он, — согласно древним традициям, тем, кто вступает в брак, необходимы обручальные кольца.

— Ох, какие глупости я говорю сегодня. Я не сразу поняла…

— Что этот предмет называется кольцом? Чем же оно вам показалось?

— Я не подумала, — растерянно объяснила она, — что вы… должны… вам полагается…

Она замолчала. Ей не понравились оба эти слова: «должны» и «полагается», а третьего подобрать не могла. Но, как бы то ни было, Саймон подумал об этом и преподнес кольцо. Сделал подарок. Чему она была несказанно рада.