Но что, если она поступила так исключительно из чувства вины? Ведь его гибель на дуэли — а так бы оно и случилось, ибо стрелять бы он не стал, — его смерть легла бы, как она сама считает, тяжким грехом на ее душу, и жить с такой тяжестью она не хотела и не могла…

Черт, но как она ему все-таки нравится, эта девушка! Подобных ей он никогда еще не встречал. И не встретит. И он не смог бы спокойно жить на этом свете, зная, что она несчастна или, не дай Бог, вообще ушла из жизни. Быть может, те же чувства испытывает и она и потому поступила так, как поступила.

Но какими бы мотивами она ни руководствовалась, вся правда заключается сейчас в том, что в ближайшую субботу он и Дафна будут соединены на всю оставшуюся жизнь.

Он получил уже уведомление от леди Бриджертон о сроках и о том, что свадебное торжество не предполагает быть широким, а наоборот, в достаточной степени интимным и скромным. Это его вполне устраивало.

Теперь уже ничего не изменить. Ни ему, ни ей.

К немалому его удивлению, этот внезапный поворот судьбы, беспомощность перед велением рока были ему сейчас по душе.

Чудеса, да и только!..

Дафна станет его женой.

Зная о том, что ее желанию иметь полноценную семью, детей не суждено сбыться, она все же избрала его. Правда, при не совсем обычных обстоятельствах…

Но об этом он уже думал… рассуждал с самим собой. Зачем же опять?..

Однако мысли пошли по новому кругу.

— Ваша светлость!

Саймон очнулся от глубоких раздумий в кожаном кресле своего кабинета и увидел в дверях дворецкого.

— Да, Джеффриз?

— Здесь лорд Бриджертон, сэр. Сказать ему, что вас нет дома?

Как хорошо этот человек понимает его настроение! И все же…

Саймон поднялся на ноги.

Черт, какая усталость во всем теле!

— Боюсь, он не поверит вам.

— Слушаю, сэр. — Джеффриз сделал несколько шагов к двери и обернулся. — Вы в самом деле хотите принять его? У вас… э… усталый вид.

Саймон издал смешок.

— Если под этим подразумевать синяки под глазами и царапину на подбородке, то вы совершенно правы. Кстати, лорд Бриджертон — один из тех, кто ответствен за эти отметины. За две из них.

Дворецкий удивленно моргнул.

— За две, ваша светлость? А… а третья? Саймон с трудом изобразил улыбку. Лицо болело так, словно этих отметин было намного больше.

— Третья, Джеффриз, вы можете не поверить, дорога мне больше двух остальных. И рука, сделавшая ее, тоже.

Заинтересованный дворецкий вновь приблизился к хозяину, чтобы внимательнее приглядеться к его лицу.

— Неужели, сэр? — вежливо осведомился он.

— Клянусь вам.

Дворецкий почтительно выпрямился.

— Слушаю, сэр. Прикажете провести лорда Бриджертона в гостиную?

— Нет, прямо сюда, пожалуйста. — И, увидев беспокойство на лице слуги, Саймон добавил:

— Не волнуйтесь за мою безопасность.