Старому калачу явно нужно срочно спасать репутацию — и свою, и Императора.

— Уважаемые гости! — его голос звучит громко. — Прошу сохранять спокойствие! Похоже, одна из наших «изюминок» оказалась чересчур… сильной. Но не стоит беспокоиться! — Он бросает взгляд на меня, стараясь понять мою реакцию. — Это всего лишь игра, и наши русские друзья, я уверен, прекрасно это понимают. Данила Степанович…"

"Я поднимаю голову, встречаясь с его взглядом, и ухмыляюсь, слегка поднимая оторванную руку, как будто демонстрируя какой-то трофей.

— Конечно, «изюминка», — произношу я с лёгкой иронией, поворачивая руку так, чтобы все могли её видеть.

Кровь уже почти не течёт. — Мне даже не было щекотно.

Некоторые гости нервно хихикают, а кто-то и вовсе роняет бокал с вином. Я замечаю, как один особенно нервный слуга побледнел, словно он вот-вот рухнет в обморок. Русские из посольства же слегка расслабились. А то они не знали, что и думать. Нападение? Атака на своих? Нет, Вещий-Филинов лыбится. Значит, всего лишь его очередной перфоманс. От этого телепата что угодно можно ожидать. Он даже на Драконе над Москвой летал. Безбашенный…

Чжу Сянь, вскинув тонкие стриженые брови, кивает и продолжает:

— Рад слышать, что вы в порядке, господин Данила.

— Его улыбка кажется чуть более искренней. — Сейчас наши Целители…

— Не нужно Целителей. — Я указываю оторванной рукой на амфору, стоящую на подиуме. — Буду признателен, если вы передадите мою амфору в мой особняк.

— Как…как скажите, — Чжу Сянь быстро делает знак слугам, и двое из них осторожно снимают амфору с подиума, заворачивая её в мягкую ткань.

— Жарковато у вас. — Я помахиваю рукой, как веером. В зале слышится шепот, ханьцы переглядываются.

Некоторые смотрят с уважением, другие — с опаской.

— Прошу извинить меня на минуту, — обращаюсь я к собравшимся, затем поворачиваюсь к Камиле и Лакомке. — Камила, дорогая, пойдём со мной.

Брюнетка кивает, её бледно лицо чуть дрожит. Но, подойдя, она твердой рукой берет меня под целый локоть и встает рядом. Умничка. Все рисоеды видят — Вещего-Филинова не уводят как раненого. Граф всего лишь решил уединится со свой дамой.

Мы направляемся к выходу из зала, оставляя позади шёпот и перешёптывания гостей.

Пара белолицых дамочек испуганно косятся на мою культю.

Одна из них — спутница Кима, которая на пару с ним хотела нас направить в тупик лабиринта. Сейчас очень бледная, аж как смерть. Да что ж ты такая пугливая, а? Моя рука же не кусается. Сейчас даже покажу. Проходя мимо, я не спеша, будто бы случайно касаюсь плеча ханьки своей оторванной конечностью.

— А-а-а-а! — пронзительный визг разносится по залу.

Дама отпрыгивает, словно я её током шарахнул. Веер падает на пол, а раскосые глаза буквально выпучены в неподдельном ужасе.