— Палки не выпускают, помнишь?

Но это ещё не всё. Я не успеваю додумать эту мысль, как лодка Кима начинает искрить. Яркие всполохи магической энергии пробегают по её корпусу, и внезапно она взрывается. Толпа ахает, взрыв раздаётся оглушительным хлопком, и я инстинктивно вскидываю руку, закрывая лицо. Энергетическая волна оглушает, взрывная волна ударяет в грудь.

Варианты? Укрыться магическим доспехом? Не-а, проиграю. Мне нужна амфора. Выход один — перетерпеть. Это же слабая ловушка. Максимум что сделает — оторвет что-нибудь. Не беда.

Я сжимаю зубы, но чувствую резкую, острую боль.

Взорванная магией лодка, черт бы её побрал, действительно отрывает мне руку по самое предплечье. Обугленные обломки летят в стороны, а рука… рука падает в воду.

В зале раздаётся настоящий хор криков — испуганных, удивлённых, истеричных. Толпа мечется, кто-то вскакивает с мест, кто-то уже зовёт лекарей, но я просто стою и смотрю на своё предплечье. Ох, ну и возни теперь будет с этой маленькой неприятностью. Ну и ладно. Зато я победил. Как всегда.

Глава 17

Толпа в шоке пялится на меня. Хм, а чего они уставились? Прослеживаю за их взглядами.

— Ой, а где моя рука?! — восклицаю я, будто только что заметил отсутствие конечности и даже слегка взмахиваю культёй. — Хм, интересно…Кто-нибудь видел?

Несколько человек нерешительно тычут пальцами в сторону бассейна.

— А, ну да, — соглашаюсь я. — И точно. Спасибо, уважаемые.

Я равнодушно вытаскиваю свою оторванную руку из воды, наблюдая, как капли стекают с обугленной плоти, падая обратно в тёмную гладь бассейна. В зале воцаряется гробовая тишина. Гости застывают, словно статуи, их глаза широко раскрыты от шока и ужаса. Дамы прижимают к губам расшитые веера, пытаясь сдержать крики или обморок.

— Даня! — Камила взвизгивает, её лицо бледнеет, она рвётся ко мне, несмотря на шок окружающих. Её черные волосы колышутся за спиной, глаза широко распахнуты, в них страх. — Даня, держись, я сейчас!

Лакомка ловко перехватывает брюнетку за руку, останавливая её рвение. Не знаю, что она ей нашептала по мыслеречи, но Камила, явно с усилием, застывает на месте, продолжая смотреть на меня с болью и беспокойством. Впрочем, эмоции сейчас ни к чему. Наоборот, впечатлим рисоедов выдержкой, которой у них самих нет ни капли.

Тем более что я уже незаметно прижёг культю. Кровь больше не хлещет, а значит, в целом, ничего страшного.

«Мелиндо?» — Лакомка посылает мне мысленный запрос, её голос, даже беззвучный, звучит с ноткой тревоги.

«Всё в порядке, — я посылаю ей мысленную улыбку. — Пустяки, дорогая».

Чжу Сянь, стоящий чуть в стороне, наконец-то приходит в себя и, одёрнув на себе роскошные шёлковые одежды, быстрыми шагами подходит ближе, лицо его разглаживается в напряжённую, но учтивую улыбку.