Мда, сад был хорош, но что уж тут поделать?

— Да ладно вам, старина Чжу, — отмахиваюсь я, указывая на открывшуюся дорожку. — Зато теперь есть прямая дорога от гостевых особняков до дворца. Никто больше не будет блуждать! Разве это не великолепно?

Я ощущаю лёгкий всплеск ментального контакта и слышу ехидный голос Лакомки в своей голове:

«Браво, мелиндо! Правитель Хань будет в восторге!»

«Ну что, я же сегодня хороший мальчик? Правда же?» — усмехаюсь.

Лакомка улыбается с иронией:

«Мелиндо, очень хороший, даже улучшил ландшафтный дизайн для гостеприимных хозяев».

Люди из нашего посольства уже здесь.

Они встают позади меня, не скрывая своей решимости, и мгновенно начинают отбивать любые попытки стражи приблизиться. Подходят к Чжу и спокойно разъясняют, что мы — неприкосновенные люди, ибо у Царя такая договоренность с Ци-ваном. Вы же не хотите вызвать гнев Царя Бориса? И судя по виду Чжу, он совсем не хочет.

Тем временем я разворачиваюсь и к своим жёнам, чувствуя, как напряжение в воздухе спадает, хотя враждебные взгляды остаются.

Какое-то время княжна Ольга общается с Чжу и послом. Объяснения типичное: самооборона, все дела… Вообще очень хорошо, что Ольга Валерьевна взялась описать произошедший инцидент всем желающим.

Мне сейчас совсем не хочется чесать языком. Надоело. Ци-ван всё равно не понимает слов.

Проходит какое-то время, и нас отпускают. Мы с женами покидаем разрушенный сад, направляясь обратно к гостевым апартаментам. Гривовы следуют за нами, и на прощание Ольга оборачивается ко мне с лукавой улыбкой:

— Знаете, с вами даже без Золотого Дракона очень весело, Данила Степанович.

— Да уж, разве я могу вас разочаровать, Ваше Высочество? — отвечаю я и легко подмигиваю ей.

Её кузен-репортёр едва сдерживает смешок.

В особняке Лакомка и Камила вдруг с какого-то перепуга становятся особенно ласковыми и игривыми — словно охочие кошки, которые требуют внимания и буквально не дают прохода. Ну что тут поделаешь? Приходится гладить, обнимать, развлекать. Всё затягивается — невинные прикосновения быстро перерастают в нечто большее. Так что вечер завершается в весьма уютном стиле, наполненном шутками, смешками и нежностью.

Я засыпаю, ощущая на плечах их тёплые руки и слыша их довольное мурлыканье.

Половина ночи проходит в мирном и приятном забытье, пока где-то в глубине сна не возникает тихий, но настойчивый голос.

— Шеф, прости ради бога…кхм… но тебя срочно зовут. Сам Ци-ван пришёл и ждёт в гостиной, — гвардеец чуть пригибается, явно не в восторге от задачи разбудить меня среди ночи. Он старается не смотреть на кровать с тремя обнаженными телами. — Надеюсь, ты меня не убьешь. Я, конечно, не в самый подходящий момент зашел, но… Ци-ван всё-таки.

Открываю один глаз, фокусируясь на тревожном лице.