— Вы отдадите приказ удалить из Хогвартса Долорес Амбридж, — произнёс Дамблдор. — Вы прикажете своим мракоборцам прекратить преследование моего преподавателя по уходу за магическими существами, чтобы он мог вернуться к работе. Сегодня вечером я уделю вам… — Дамблдор вынул из кармана часы с двенадцатью стрелками и внимательно поглядел на них, — полчаса, которых вполне хватит, чтобы обсудить происшедшее во всех его важнейших аспектах. После этого я должен буду вернуться в школу. Если вам и в дальнейшем понадобится моя помощь, я, разумеется, всегда буду рад оказать её, не выезжая из Хогвартса.

Фадж вытаращил глаза ещё сильнее, чем раньше; челюсть у него отвисла, а круглое лицо под взлохмаченными седыми волосами залилось розовым румянцем.

— Я… вы…

Дамблдор повернулся к нему спиной.

— Берись за портал, Гарри.

Он протянул ему золотую голову статуи, и Гарри положил на неё руку. Ему было всё равно, что произойдёт дальше и куда он отправится.

— Увидимся через полчаса, — тихо сказал Дамблдор. — Раз… два… три!

Гарри словно подцепили крюком за живот — это ощущение было ему уже знакомо. Начищенный паркет ушёл у него из-под ног — атриум и Фадж с Дамблдором исчезли, и его понесло куда-то в вихре цвета и звука…

Глава 37

Утраченное пророчество

Ноги Гарри ударились обо что-то твёрдое; колени его подкосились, и голова золотого чародея упала на пол с глухим металлическим стуком. Он огляделся и увидел, что портал перенёс его в кабинет Дамблдора.

Похоже, за время отсутствия директора вся обстановка кабинета вернула себе первоначальный вид. Хрупкие серебряные приборы снова очутились на столиках с веретенообразными ножками — они деловито жужжали и попыхивали. Портреты прежних директоров и директрис дремали на стенах, прислонившись головой кто к спинке кресла, а кто к боковой части рамы. Гарри выглянул в окно. Над горизонтом забрезжила светло-зелёная полоска — близился рассвет.

"Неподвижность и тишина, лишь изредка нарушаемая сопением или случайным всхрапом какого-нибудь спящего портрета, были для него невыносимы. Если бы вещи вокруг отражали его внутреннее состояние, все картины кричали бы от боли. Тяжело дыша и стараясь ни о чём не думать, он прошёлся по тихому, прекрасному кабинету. Но мысли сами лезли в голову… от них не было спасения…

Это из-за него погиб Сириус — в его гибели был виноват только он, Гарри.