Почему он на чердаке? Наказан?

Я совсем запыхалась, пока добралась до чердака — по сути, он был четвертым этажом этого дома, и ступенек в лестнице, ведущей наверх, было очень, о-очень много!

Дверь противно заскрипела, когда я толкнула её плечом.

— Логан? — позвала я от порога, потому что на чердаке было полутемно — треугольные маленькие окна были закрыты деревянными ставнями, и сиротливо горел один только крохотный светильничек под стеклянным закрытым колпаком. — Логан, я принесла тебе поесть…

Чердак был огромным, и здесь было ещё холоднее, чем в доме.

Я поёжилась и оглянулась в поисках ребёнка. Даже если он наказан, слишком жестоко заставлять его сидеть здесь полдня — в холоде и без солнца.

Я чуть не наступила на мальчика — он сидел на разложенной на полу постели, поджав ноги и сгорбившись, словно старик. Он даже не поднял голову, чтобы посмотреть на меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Что же ты не отвечаешь? — спросила я ласково, хотя мне стало жутко и от молчания Логана, и от его обреченного вида.

Что такого должен был натворить маленький мальчишка, если он так переживает?

Встав возле постели на колени, я поставила рядом поднос, взяла чашку с кашей и ложку, и протянула Логану.

Я была почти уверена, что он откажется есть, но мальчик схватил чашку с такой жадностью, что часть каши выплеснулась на постель. Глядя, как он уплетает это невероятно неаппетитное блюдо, я только покачала головой. Логан казался мне слабым, бледным и почти прозрачным — такого надо откармливать крепким куриным бульоном и вкусными пирогами, чтобы щеки округлились и на них появился румянец.

А чечевица… Нет, это слишком суровый пост.

— Когда тебе разрешат спуститься, — продолжала я, — приходи в кухню, расскажу тебе сказку, как храбрый мальчик победил троллей…

— Он не спустится, — услышала я пронзительный голосок Черити.

Оглянувшись, я увидела и её саму — девочка тоже поднялась на чердак и теперь стояла на расстоянии шагов пяти от нас с Логаном, заложив руки за спину и посматривая на нас сверху вниз. Она по-прежнему была в ночной рубашке, с неприбранными локонами, и походила на рождественского ангелочка, каких делают из марципана.

"

"— Логану не разрешают спускаться, — повторила она и улыбнулась — холодно, почти с ненавистью.

Было странно видеть подобную гримасу на милом детском личике. И я невольно положила руку Логану на плечо, словно пытаясь его защитить.

— Тётя говорит, что он будет сидеть здесь до самой смерти, — продолжала болтать вздор девчонка, — а если попробует сбежать или станет шуметь — придут чердачные тролли и съедят его. Даже косточек не оставят.