— Вы не знаете, что здесь произошло, и не имеете права думать о ком-либо плохо.

Он засмеялся и смеялся так долго, что я посмотрела на него с беспокойством.

Что за формальный обыск он собрался здесь проводить? И в связи с чем? Уличил хозяина на контрабанде?..

— Пошли вон, — начальник полиции перестал смеяться и лениво махнул рукой своим подчиненным.

Те попятились к двери, продолжая разглядывать меня, но Фонс грозно нахмурился, и полицейские ретировались, не забыв прикрыть за собой дверь. Это мне понравилось ещё меньше, и я хотела встать с кровати, чтобы тоже уйти, но начальник полиции выставил ногу в тяжелом сапоге, преграждая мне дорогу.

"— Разрешите пройти, — сказала я, стараясь говорить вежливо, чтобы не разозлить Фонса. — Ваши подчиненные будут обыскивать дом, мне бы не хотелось, чтобы они напугали детей. Господину Десинду это тоже вряд ли понравится.

— Ваше беспокойство делает честь вашему нежному сердцу, — почти промурлыкал начальник полиции. — Но не волнуйтесь, сударыня, мои парни умеют ладить с детьми и никого не обидят.

— Тогда я хотела бы одеться, — я сделала шаг в сторону, но Фонс так грохнул по полу сапогом, что зазвенел кувшин, ударившись о серебряный таз для умывания.

— Вот это — совершенно лишнее. Вы мне нравитесь и такой, — заявил начальник полиции. — И я уверен, что моему другу Тодо вы тоже такой нравитесь. А насчет того, что происходит в этом доме, я осведомлен лучше, чем кто-либо. Но кое-что мне не нравится, и я хотел бы вас порасспросить…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Если вы обо всем осведомлены, то разговор со мной — пустая трата времени, — быстро сказала я, ещё глубже запахиваясь в платок.

— Подумайте и ответьте ещё раз, — посоветовал начальник полиции. — Ведь я навел кое о ком справки, и выяснилось, что кое-кто не приезжал из монастыря. Как вы это объясните?

Намёк был понятен, и надо было что-то отвечать. Но я понятия не имела, что происходит за дверями этой комнаты — где господин Тодеу, какова настоящая причина прихода полицейских, всё ли в порядке с детьми…

— Думаю, о этом лучше спросить господина Десинда, — ответила я, пустившись на хитрость.

Если с хозяином что-то случилось, начальник полиции проболтается об этом.

— Непременно спрошу, когда Тодо вернётся домой, — заверил меня господин Фонс. — Но пока я хочу поговорить с вами.

— Но я не желаю с вами разговаривать, — я говорила спокойно, опустив глаза, чтобы не провоцировать Фонса. — Я плохо себя чувствую и хотела бы удалиться.

— И опять вы говорите совсем не то, — с наигранной печалью покачал Фонс головой.