Молочный туман разошелся, позволяя осмотреться.

– Дом, – прошептала, не веря себе. – Я наконец дома.

Правда, моя комната немного изменилась. Детский диванчик в углу вместо шкафа. На полу раскиданы игрушки – мягкий мишка, неваляшка, кубики. А на моей кровати сидела маленькая девочка с золотыми волосами. Красивая, на щечках ямочки. Ну просто солнышко. Усадив пупсиков в ряд, она показывала им карточки нарезной азбуки и проговаривала буквы.

– Злата, я испекла пирог, – послышалось из кухни.

На пороге комнаты появилась женщина."

"О боже… Я стояла истуканом и смотрела на себя в упор. И вроде узнавала, но… Нет, эта женщина с печальными потухшими глазами не могла быть мною. Уставшая, словно выпитая изнутри, выжженная. Я не могла не видеть на ней печать проклятия. Ее… меня разрушили изнутри. Сломали.

Вспомнились слова старухи. Я уже знала ответы на возникшие в голове вопросы. «Проклятие истинной любви». Они травили меня приворотным зельем. Вот что они сделали со мной.

– Мама, а дождик скоро закончится? – спрыгнув с кровати, малышка понеслась к той, другой Але.

– Конечно. – Она крепко обняла дочь и прижала к себе. Столько любви. Закрыв глаза, я пыталась перебороть подступившие слезы. – Дождик не может идти вечность. Сейчас съедим по кусочку сладкого пирога с малиновым вареньем, и нам станет так весело…

– …что солнце разгонит тучки, чтобы посмеяться с нами, – закончила я за нее.

Да, это была моя фраза. Порой я говорила так маме.

Злата кивнула и, обняв тонкими ручками, прижалась щекой к моему животу.

– Я люблю тебя, мамочка, – ее почти беззвучный шепот казался мне криком, – мне так тебя не хватает.

Шок! Наверное, в этот миг я испытала его впервые. Потому что поняла, что у меня действительно есть дочь. Вот она, маленькая, такая ранимая, смотрит на меня большими зелеными глазами. Его глазами.

– Покажи мне, что с нами случилось, – тихо попросила, выдавая свое присутствие.

Она отпустила другую меня и отступила к кровати.

– Ты ведь не оставишь меня больше?

Слова ребенка болью отдавались в душе.

– Нет, мы будем вместе.

– И ты будешь любить меня как когда-то? – Ее вопросы выбивали меня из равновесия.

Я не знала, как мне говорить с этой малышкой, какие слова подобрать. Смятение.

Женщина с моим лицом протянула руку и погладила ее по голове. Нежно, заботливо.

– Конечно, Злата, я уже тебя люблю. И никогда не оставлю, обещаю.

Всхлипнув, она бросилась в мои объятия.

Я обнимала маленькую пятилетнюю девчушку и со страхом смотрела, как медленно растворяется вторая я, исчезая словно призрак.

– Мама, пойдем есть пирог, – малышка дернула меня за руку, – я так тебя ждала.

– Конечно. – Все еще пребывая в потрясении, кивнула и позволила утащить себя в коридор.