И никто не может это оспорить. Живая ты никому здесь не нужна, — я не могла не слышать, что она говорит. — Беги, Грета. В первую очередь Бирн убьет тебя и малыша Руни. А затем и всех остальных своих сестер. И… Юниль… — ее голос дрогнул. — Спаси мою доченьку, Грета, заклинаю тебя. Не оставляй ее здесь. Это последнее, что я у тебя прошу. Умирающим нельзя отказывать. Спаси себя и мою дочь. Я отдаю ее тебе. И знаю, ты убережешь.

— Нет, — я испуганно покачала головой, — еще ничего не понятно. Ничего не объявили…

— Будешь ждать, пока вас соберут в общем зале и перережут? — Клариса била словами, загоняя в угол. — Бирн не Гасми. Его мать была сумасшедшей, в ее глазах кипела кровь. Не будь такой наивной, Грета. Это смертельно опасно, девочка.

— Я… я могу забрать и тебя, — выдохнув, невольно покосилась на простыни под женщиной.

Бордовые от запекшейся крови. Тяжелый запах от них сводил с ума."

"— Нет, — Клариса покачала головой и скривилась, ее лоб мгновенно покрылся крупными каплями пота. — Я часто помогала при родах. Меня уже не спасти, фера. Дите во мне давно не шевелится. Но Юниль, — она подтянула меня к себе за руку. — Она все, что осталось от моего некогда великого ведьминского рода. Она моя девочка. Я умоляю тебя, Грета, спаси себя и ее. Ты всегда была добра ко всем нам. Я знаю, что в твоей груди бьется теплое сердце. Спасайтесь… Слышишь. Не жди, когда Бирн отпразднует смерть отца и брата. Не будь наивной. Не жди, когда он начнет отмечать первый день своего правления, обагряя поместье кровью сестер и их матерей. Беги немедленно! Не теряй драгоценных минут. Облегчи мою смерть. Я хочу знать, закрывая глаза навечно, что моя кровиночка уцелеет. Что рядом с ней будет тот, кто способен искренне любить. Я умоляю тебя, фера, послушайся меня.

Кивнув, я медленно отпустила худенькое плечико Юниль. Она подняла взгляд на меня ничего не понимая. В детских больших светлых глазах плескался страх.

— Поцелуй маму, милая, — мой голос дрожал от подступающих слез. — Поцелуй крепко, потому что ты нескоро ее увидишь.

— Ей станет легче? — малышка обернулась на Кларису. — Мама, тебе не будет больно?

— Нет, Юниль, — Клариса отпустила мою руку и потянулась к дочери. — Мне нужно будет уехать, но ты останешься с Гретой. Вы тоже отправитесь в путешествие подальше отсюда. Ты должна слушаться ее во всем, как меня. Не баловаться и помогать ей.

— Я обещаю, мама.

В силу возраста Юниль даже не догадывалась, что расстается с матерью навсегда. У меня же нижняя челюсть тряслась от подступающих слез.

Сердце разрывалось на части. Но, в то же время, я со своей матерью и проститься не смогла… Ни обнять, ни поцеловать.

— Клариса… — голос задрожал.

Она взглянула на меня сурово, даже чуточку жестоко.

— Соберись, фера. Ты волчица! Твой зверь силен.