Потому что она любит свою семью так, как не каждый способен.

В этот момент я взглянула на семью покойного Карипа. Маленького Смешку обняли разом и мама, и тетя, потрепав его по голове. Что-то в словах Руни тронуло их души.

— А способен ли ваш жених быть столь преданным? Столь самоотверженным? — Брат высокомерно задрал подбородок, раньше я не замечала за ним подобного. — Если да, то я назначаю цену за невесту?"

"Все вокруг молчали. Всё ещё испытывая жуткое стеснение, я сделала шажок назад. Ненавидела оказываться в центре внимания. А здесь выставили на обозрение. Юниль обернулась и что-то спросила у Вегарта. Он взглянул вниз, улыбнулся и ответил. Я не могла разобрать слов. Но после этого дочь удивленно посмотрела на Амму. Подошла к ней, дёрнула за подол платья… И только в этот момент до меня дошло: Руни четко обозначил, что наша ведьма мне не мать. Но ведь егоза наша не знала этого.

— Юниль… — шепнула я брату.

— Сказать бы пришлось, Грета. Все знают, кто ты и кто я. Не мы сейчас — так со стороны кто-нибудь удружит. Это не отменяет того, что Амма ей бабушка. Вегарта я поставил в известность о том, что проговорюсь. Они ее сейчас быстренько там успокоят.

И действительно, наша старушка обняла Юниль и улыбнулась.

— Жених наш — через всю войну к любимой шел, — Амма взглянула на нас. — За истинной своей, за дочерью. Нашел их в краю огромном и спас. Принял под крыло свое и тех, кого она семьей назвала. Меня — ведьму старую, что всю жизнь прислуживала. Меня матушкой кличет! Ту, что совсем неровня ему. Брата истинной своей не только помиловал. Нет! Он его к себе приблизил. За отца мальчику теперь будет. Направит и защитит. Вот такой жених наш! Достоин он истинной своей! Так какова твоя цена, внучок? Что хочешь за сестру свою?

Руни закивал. Вышел вперед и громко заговорил:

— Если одолеет ваш жених в честном бою меня, то отдам сестру за…

— Не спеши, — его резко перебил непонятно откуда взявшийся Льюис, он обошел меня и остановился рядом с Руни. — Пирожки пирожками, друг, но такая возможность чего-то добиться от Вегарта выдается раз в жизни. Давай-ка не продешевим.

Он лукаво улыбнулся, глядя на своего наставника.

«Кто там этого Ампиратора Темным назвал?» — мелькнуло в этот момент в моей голове. — «Похоже, там Льюис Хитровыделанный».

Вегарт мгновенно напрягся. Его лицо сделалось недовольным и, кажется, немножко злым. Народ зашушукался. И как-то подступил к нам ближе, словно чувствуя: сейчас будут рождаться новые сплетни.

Такой таинственный момент.

— Льюис, — шикнула я, — не знаю, что ты там придумал, но мне это уже не нравится.

Опустив руку на плечо Аммы, Вегарт направился к нам.

Всё веселье и игривость его покинули.

— Ну, Руни, называй свою цену! — повторил он, глядя на своего старшего воспитанника.