И впервые за очень много лет попыталась перехватить у меня власть над телом. Агрессивно. Яростно. Рвано выдохнув, я шикнула на зверя, но она не унималась, будто что-то чувствуя.

Крик.

Впереди.

Руни зарычал и рванул за дальние конюшни.

Мне потребовалась секунда, чтобы смекнуть — на руках брата моя девочка, и она делает его беспомощным…

Как перегнала парнишку, даже не поняла. Уже не я действовала, а зверь. Не совершая оборот, заскочила за ветхую деревянную стену. Амма сидела на земле и испуганно отползала к телеге. За ее спиной маячили два черных котенка. Часть одеял с повозки выкинуто на снег, узелок с одеждой закатился за колесо.

Телегу явно обыскивали. И пожилая ведьма появилась не вовремя, встретив здесь псов брата. Их было двое. Рослые, бородатые, космы не мытые. Мерзкие. Они глумливо наступали на беспомощную женщину, скалясь и таращась красными глазами. Наслаждались ее ужасом.

Меня словно накрыло лютой злобой.

Зарычав, я кинулась на мужчин, выпуская волчицу. Давая ей полную свободу.

Хрип. Кровь. Ее вкус на зубах.

Боль в боку от удара. Толчок. Я упала, увлекая за собой одного из нападавших. Он дергался, ошалевши глядя на меня.

— Фера, — из его глотки фонтаном брызгала кровь, попадая на мое лицо. — Баба…

Человек во мне ужаснулся, зверь же завершил начатое.

Вскочив, я заметила, что Юниль уже на руках у Аммы, а мой подросток братишка пытается справиться со взрослым матерым мужиком выше его на голову. Руни кружил, отводя его от бабушки и ребенка. Делал ложные выпады, замыкая ярость красноглазого на себе. Готовился умереть ради родных.

Моргнув, я схватила первое, что подвернулось под руку — котелок, найденный на кухне и брошенный Руни — и поспешила на выручку смелому мальцу."

"Один удар по голове. Несколько долгих мгновений и брат вцепился в шею убийце.

Космач упал, чтобы уже никогда не подняться с земли. Руни, шатаясь, размазывал кровь с частично изменившегося лица. Он ошалело смотрел вниз, словно не веря в то, что совершил.

Подгоняемая зверем, с которым вдруг обрела общий язык, уцепилась за плечо брата и поволокла его к телеге. Заставила взобраться. Выхватила Юниль из рук пожилой ведьмы и вручила ему. Парень громко замычал, пальцем показывая на котят.

Не думая, стоят ли жизни этих двух комочков шерсти потерянного времени или нет, я одной рукой поставила Амму на ноги, а второй словила эти два хвоста и закинула их к брату.

— Лошадь вывести нужно, — у ведьмы дрожали руки. — Лошадь, доченька. Без нее никак.

Кивнув, я потащила ее в конюшню. Побелевшая от пережитого женщина спотыкалась и трясла головой, пытаясь прийти в себя.

Первое стойло, второе…

— Сейчас, сейчас, — приговаривала ведьма. — Никогда не думала, что буду благодарить богов за то, что рождена дочерью конюха.

От ее слов стало легче.