К примеру, именно так он и сказал, когда напортачил с рунами, создавая стационарный источник маны, и «случайно» стёр с лица земли целое королевство. Так вот, и я сейчас скажу тоже самое.

— Ой, нехаласо полусилось.

Обернувшись, я увидел перепуганных детей, прижавшихся к стене. Они смотрели на меня также, как курица смотрит на лисицу, ворвавшуюся в курятник. Для них я абсолютный хищник, которому невозможно противостоять. А ведь я всего-навсего освоил азы ледяной магии и решил немного попрактиковаться.

— Михаил! Прекрати! — заорал ворвавшийся в игровую воспитатель и схватил меня за руку.

Придурок. Я вешу чуть больше котёнка. А меня вздёрнул в воздух здоровенный стадвадцатикилограммовый кабан. Разумеется я, ухваченный за запястье, повис безвольной тряпкой, чуть мотаясь из стороны в сторону. Рука при этом едва не вывернулась из плеча, причиняя острую боль.

Воспитателю хватило тридцати секунд чтобы осознать, что я больше не колдую. Понял он это по инею, который начал таять и закапал на его лысую макушку.

Однако же его поведение кажется довольно необычным. Воспитатели всегда подталкивали нас к конфликтам, а тут, поглядите, словно наседка — вступился и за Тимура, и за остальных ребят.

Выходит, потеря одного — это допустимый ущерб во благо в рамках возвышения остальных, а вот потеря всех — уже за эти рамки выходит.

Странная у моего папаши забота. Хотя, если задуматься, то он беспокоится о всём роде в целом, а вот отдельные люди его не волнуют. Впрочем, это ни в коем случае не отменяет того факта, что он тот ещё козёл.

Воспитатель опустил меня на землю, и я едва не плюхнулся на пятую точку; слишком много маны вложил в заклинание.

— Лариса! Вот этих в лазарет, — выкрикнул мужчина дородной тётке и указал на Тимура и ещё пару ребят с обморожениями.

Тех, кто мог идти, она потащила за собой, а вот Тимура ей пришлось нести, подхватив, словно мешок, под мышку, после чего женщина быстрым шагом вышла в коридор. Гулкие шаги донеслись до нас, и я невольно сглотнул, почувствовав сладковатый аромат каши. Живот сам собой заурчал на всю столовую. Воспитатель бросил на меня строгий взгляд и кивнул в сторону кастрюли. А меня дважды просить не нужно.

Словно поросёнок, я занырнул туда с головой и стал зачёрпывать ладонями шикарную кашу.

В ней были кусочки фруктов, корица и что-то неизвестное, но напоминающее мясные волокна. Да, варево то ещё, как будто свалили всё в одну кучу и приготовили, но было вкусно, а ещё — чертовски полезно! Истраченная мана быстро начала восполняться, а усталость как рукой сняло. Объевшись, я рухнул на пол и посмотрел на Федьку.

— Ти ес пелвый, остальные подоздут."

"Федька нерешительно сделал шаг вперёд, обернулся на товарищей по несчастью.