Но если ради спокойной жизни им придётся замарать руки, они не против. Лишь бы результат был гарантирован.

К третьему типу и принадлежал Остап. Эдакий приспособленец. Он приживётся при любой власти, будет творить любые зверства с улыбкой на устах, лишь бы остаться частью власть имущей элиты. Но глубоко в душе он будет ненавидеть тех, кто заставил его играть в эту игру. Будет хотеть мира. Мира, который порой нужно защищать ценой своей жизни. Но эту цену он не готов заплатить.

Что ж, не могу его винить. Быть частью массовки — это легко, порой даже безопасно.

А самое главное, для этого практически ничего не нужно делать. Но если решишь подняться на вершину мира, придётся порвать собственные жилы. Трудиться так много и часто, как не трудится никто. Но в конечном итоге, только тяжкий труд и вознаграждается. Главное — не сдаваться.

Стоп! Что-то меня занесло после разговора с Остапом. Я осмотрелся по сторонам, и заметил, что к нашей клетке направляется Углов. Позабыв про всё, я набросился на тушу твари и начал её кромсать кинжалами, пытаясь добраться до грудины существа.

— Михаил. Михаи-и-ил! — выкрикнул Иван Викторович.

— Болотник мёртв. Оставь его в покое.

— Иван Виктолович, дайте палу минут! Я что-то чувствую! — выкрикнул я, продолжая кромсать зверюгу.

Углов с интересом уставился на меня и сложил руки на груди.

— Жажда познания чертовски похвальна. Продолжай, я никуда не спешу.

Скользкая вонючая требуха измазала меня по самые плечи. Зеленовато-коричневая слизь вместе с кишками вывалилась на пол, открыв мне сердце существа. Зеленоватый комок мышечной ткани давно перестал биться, но внутри него я чувствовал сгусток энергии.

Кинжал с лёгкостью вспорол плоть, и мне на ладонь вывалилась сфера, похожая на жемчуг. Она заполнена молочно-белой жижей, по которой пробегают голубоватые всполохи искр. Завораживающее зрелище.

В моём мире внутри существ имелись магические кристаллы. Мы их так и называли макры. Их использовали вместо энергоносителей. Удобно: убил тварь, достал кристалл, и его маны хватит, чтобы обеспечить твой особняк светом на следующие пять лет. А здесь нечто иное. Хотя внутри я тоже ощущаю мощный сгусток маны.

Видимо это и есть Слёзы мироздания, о которых говорила Ирина Парфирьевна.

Углов подошел ближе и с интересом уставился на меня.

— Хммм… Занятно. А ты прямо-таки почувствовал, где находится слеза?

— Само собой. А ещё я чувствую, что у вас есть тли таких же в калмане, — ответил я и хотел было вытереть пот со лба, но вовремя опомнился, ведь я по самые плечи в вонючей синеватой кровище.

— Ха-ха. Даже так? Ну, что я могу сказать? Снимаю перед вами шляпу, Михаэль Константинович. — Углов сделал лёгкий поклон и добавил.