Еще буквально пару сантиметров и я точно проиграю в этой игре, в которой получу приз, только если откажу в поцелуе, который так близок и так… желанен.

Чёрт! Я для него как открытая книга с огромными кричащими буквами. Ему даже приглядываться не приходится, чтобы прочитать всё то, что я так старательно пытаюсь скрыть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вот только он совершил одну ошибку, решив, что я смогу спокойно проиграть.

— Тогда постарайся сегодня сильно не плакать, когда проиграешь, — выгнула бровь и в этот раз моя дерзость не померкла от его проницательного взгляда.

— Ты забыла добавить «бе-бе-бе», — иронично произнес он и отдалился.

— Это я скажу тебе сразу после твоего проигрыша, — не осталась я в долгу.

— Не думаю, — ответил Игорь и на его губах появилась максимально обольстительная улыбка.

Когда там уже мороженое принесут? Мне очень жарко!

Стекло рядом со мной поползло вниз. Ночная прохлада пробежалась по салону и коснулась горящей кожи, остужая тело и освежая мысли.

— Ваш заказ, Игорь Ренатович, — щуплый паренек в черной рубашке и белом фартуке держал в руках серебристый поднос, на котором стояли две креманки, заполненные мороженым.

Пока Игорь доставал из бумажника купюры, не желая пялиться на него, взяла обе креманки с подноса, на который тут же упали несколько внушительных купюр.

— Спасибо, — сказала я пареньку.

Стекло медленно поползло вверх и только когда оно остановилось в конечной точке, официант забежал обратно в ресторан.

— На набережную? — спросил Игорь, выворачивая руль с парковки.

— Видимо, да, — издала я смешок. Взглянула на мороженое в своих руках и чуть не захлебнулась слюной от одного его вида. — И как такое произведение искусства можно просто съесть?

— Я знаю несколько способов его применения, но сегодня мы его съедим классически, — не глядя на меня, сказал Игорь, и я захотела обмазаться этим мороженым, чтобы перестать краснеть.

За один вечер этот мужчина испортил меня так сильно, что мозг научился сам рисовать образы, о которых, если сказать вслух, можно со стыда сгореть.

"— Приехали, — резюмировал Игорь и заглушил двигатель. Протянула ему креманку, но он остановил меня движением руки. — Секунду.

Сказав это, он снял с себя пальто и закинул его на заднее сиденье. Следом туда же полетел пиджак. И мужчина остался в одной лишь белой рубашке и темных брюках. Расстегнул пуговицы на рукавах и закатал их до локтя. Чуть выпуклая паутинка вен под загорелой кожей, цепляла взгляд.