Пальцы забарабанили по поверхности кухонного стола, что привлекло внимание Игоря. — То есть ты решил, что моя работа для тебя неудобна, а сидеть на твоей шеи будет удобно мне?

— Не глупи, Диана, — отрезал он резко и встал из-за стола. Стул со скрежетом прокатился по каменному полу кухни и замер. — Не вижу острой необходимости в том, чтобы ты работала. Тебе девятнадцать и в твоем возрасте девушки должны думать не о том, как бы им заработать.

Каждое его слово острыми иглами лезло под кожу и задевало чувствительные нервы.

— А о чем они должны думать? — вышло резче, чем хотелось бы. — О том, как бы найти богатого папика и сложить на его шею ножки?

— Почему же только на шею? — приблизился он ко мне, обойдя стол. Твердые пальцы впились в талию через тонкую футболку и резко впечатали меня в широкую грудь. — Я знаю, что твои ножки отлично смотрятся на моих плечах. Помнишь?

Плутовская улыбка коснулась его губ. Бездонные океаны голубых глаз весьма красноречиво напомнили мне подробности сегодняшней ночи, заставляя снова покраснеть.

— Ты можешь оставаться серьёзным до конца хоть одного нашего разговора?

— Рядом с тобой? Едва ли.

Глава 17

В неравной борьбе с подъездной дверью и двумя пакетами в руках, всё же, смогла её победить и попасть в подъезд. Нехотя шагая по ступенькам, поднялась на свой этаж, бросила пакеты у двери квартиры и с трудом среди чеков и фантиков в кармане куртки нащупала ключи."

"Еще одно небольшое препятствие и я, наконец, дома. Стянула кроссовки, куртку и шапку, схватила пакеты за уже растянутые целлофановые ручки и унесла их в кухню, чтобы разобрать, когда руки и ноги перестанут гудеть, как трансформаторные будки.

Сегодня был сумасшедший день. Больше никогда не стану прогуливать ни универ, ни смену в кондитерской. Сначала пришлось объясняться перед несколькими преподавателями о причинах своего отсутствия на их занятиях, а потом в качестве извинений пообещать им доклады на выбранные ими темы. В кондитерской пришлось выслушать долгую и весьма экспрессивную речь Эрнеста Львовича о том, что я бросила его на произвол судьбы и оставила на грани гибели. А я, всего лишь подменилась с другой девочкой, с которой он плохо контактирует. Он, в принципе, со всеми плохо контактирует, кроме меня. До сих пор не понимаю, как он не остался один среди булочек и кремов с его-то капризностью и взбалмошностью.

Переоделась в домашнюю майку и шорты, натянула гольфы, собрала волосы в пучок и уже машинальным за сегодня жестом набрала номер Вилки. Всё еще вне зоны. Артем то же самое.

Мысленно пообещав им самую жестокую расправу, когда они, наконец, изволят явить себя этому миру, прошла в кухню и приступила к разбору пакетов.