Если тест ДНК покажет положительный результат, то это конец. Я просто не знаю, как переживу очередной удар судьбы. А главное — как все объясню дочери. Да, придется смириться, что Эмиль — не мой мужчина. И что нам никогда не суждено построить семью и быть счастливыми до конца жизни. Хоть и в тот день, когда Эми заняла второе место в соревнованиях и Бестужев сделал ей сюрприз, я была уверена в обратном. Что нас больше никто и ничто не сможет разлучить.

Знаете, очень плохое чувство — разочаровываться в любимом человеке.

— Мамуль, — тихо зовет меня дочь. — Сигналят, чтобы ты поехала. Зеленый свет горит.

Устремляю взгляд на дорогу и понимаю, что Эмилия права. Я сильно задумалась.

Сглатываю ком в горле. До школы ехать еще минут десять, даже меньше, если не застряну у очередного светофора. Поехав еще пару километров, взглядом цепляюсь за знакомую мне красную машину. Тачка Наташи, которая стоит приличную сумму денег. Вкус у нее классный, конечно. Но с годами страсть к красному цвету никуда не делась. Да, она и сама яркая особа. Однако слишком уж перегибает с косметикой.

Наташа выходит из салона автомобиля, а с противоположной стороны другая девушка, которую я не могу спутать с какой-либо другой. Ее кукольная мордашка впечаталась в моей памяти. Эта та самая... Бывшая Эмиля.

Интересный расклад.

«У меня стойкое чувство, что ее специально кто-то сюда притащил», — сразу вспоминаю слова Бестужева.

Черт! Да черт возьми! Ну неужели за восемь лет эта Наталья не изменилась? А Глеб? Я даже поверила, что он действительно влюбился в свою Наташку и больше не думает лезть к нам. Думала, они стали размышлять как взрослые люди и начали строить свою жизнь. Однако я вновь ошиблась. И сейчас более чем уверена: это их план — снова сделать так, чтобы мы с Эмилем не доверяли друг другу. Чтобы у нас с ним ничего не сложилось.

Нажимаю на газ и еду дальше. Мысли одна хуже другой. Эмиль был прав. Нас снова преследуют люди, которых рано или поздно придется жестко наказать.

Прошло несколько дней после нашего с ним разговора, когда он рассказал о той самой Анжели. И после того обсуждения его прошлого мы с ним толком не общались. Вернее, общались. Однако очень холодно и отстраненно.

— Ну что ж, малыш. Беги. Через несколько часов приеду за тобой.

— Хорошо, — улыбается дочь, но глаз с меня не сводит и уходить не спешит. — Мамуль, вы с папой поссорились?

Ну вот. Я, честно говоря, ждала этого вопроса уже несколько дней. Получила его в самый неожиданный момент.

— Нет, родная. Все хорошо. Ты иди, а то опоздаешь, — чмокаю дочь в щеку. — Заберу тебя отсюда, и поедем домой готовить вкусняшки. Папе сюрприз сделаем. Окей?

— Ты серьезно? — брови дочери ползут вверх от удивления, а глаза начинают сверкать от счастья. Она берет меня за руку и целует ладонь.