Луиза с ума сошла? Превратила огромный особняк в свой личный будуар?

Но такие перемены произошли пока лишь в основной гостиной, всего остального её бурная фантазия ещё не коснулась, предполагаю, только потому что она опасалась дедушки: а вдруг он выздоровеет?

Во-вторых, над камином появился портрет в полный рост, где на фоне особняка позировала молодая жена старого графа, вот только мужа она включить в данную композицию даже и не подумала.

В-третьих, меня встретили только верная нянюшка и новый управляющий. Более никто не вышел поздороваться с прибывшей сироткой. Я даже, если честно, удивилась. Ведь, вполне возможно, именно меня лорд Патрик назначит в наследницы, по идее, как бы отвратительно это ни звучало, народ, живущий здесь, должен был бежать и спотыкаться, чтобы попытаться мне угодить и попасть под мою милость. Но я была рада, даже выдохнула с облегчением, когда этого всё же не произошло.

Шагая по коридорам, глядела по сторонам, замечая лишь чем-то занятых горничных, коих стало ну чересчур много. Зачем на один квадратный метр столько обслуживающего персонала?

Моя комната ждала свою хозяйку, вот только стоило мне перешагнуть за порог, как я сразу же поняла, буквально нутром почуяла, что тут кто-то жил после моего отъезда. Прищурившись, осмотрелась и, вопросительно вскинув брови, требовательно поглядела на Милли.

Та нервно одёрнула белоснежный накрахмаленный фартук и, прочистив горло, проговорила:

– Тут жил брат леди Луизы.

– Калеб? – ахнула я, и сразу же поглядела на свою шикарную кровать. Даже представить было страшно, что он мог на ней вытворять с местными служанками, которые, должна заметить, были себе на уме и вполне свободных нравов. Не все, но очень многие.

– Да, мисс Дженни, он. Но вы не беспокойтесь, я велела отмыть всё, постельное лично мной поменяно, – взволнованно, горя щеками, доложила женщина и я, устало выдохнув, подошла к ней и приобняла за пухлые мягкие плечи.

– Милли, не переживай так, просто я возмущена самоуправством и наглостью этой семейки. Вот пригрел же мой дед на груди клубок змей!

Я не имела права обсуждать такие вещи с прислугой, но мадам Уильямс была для меня далеко не кто-то там, а няней, взявшей на себя заботу о Джейн, после трагической гибели её родителей. Её никто об этом не просил, но она сама пожалела и обогрела всеми покинутую тощую девчонку.

– Благо он отсюда свал… хмм, съехал, – быстро поправилась я, стараясь унять бешенство, кипевшее внутри. Только я за порог, а меня уже списали со счетов? Мерзкие, какие гадкие людишки! Ну ничего, мы ещё поборемся. И один в поле воин. Я глубоко в этом убеждена.