Стоило появиться на пороге каюты мадам, как она, бросив на меня нечитаемый взгляд, начала с ходу раздавать приказы: протереть пыль, помыть полы, собрать кровать, помочь ей умыться, отстирать сорочку. Работы нам с Энни хватало с лихвой, но вот что интересно, мои обязанности не были столь изнурительно-монотонными, они казались даже полегче, чем у напарницы. И Эн тоже это заметила, но молчала. Один взгляд на мою тушку и на её прехорошеньком личике появлялось столько сочувствия, что я морщилась от досады – никогда не любила, чтобы меня жалели. Жалость, на мой взгляд, весьма уничижительное чувство по отношению к кому-либо.

– Берег! – крик раздался на четвёртый день путешествия. Пролив был большим, вообще ожидалось, что уложимся в трое суток, но случилась неприятность с парусами и пока там что-то чинили, потеряли время.

– Наконец-то, – практически одновременно, широко улыбаясь, выдохнули мы с Энни: девушке не терпелось увидеться с родными, а мне расцеловать твёрдую, такую надёжную, без всякой качки землю. Думать о том, что в скором будущем мне предстоит плавание назад, в данный момент вовсе не хотелось.

Глава 16

Портовый город Бордо, в отличие от мелкого Бирмена, из которого мы сюда и приплыли, был невероятно крупным и шумным.

Центральный порт во Франлийском королевстве поражал яркими красками и необыкновенным колоритом. Огромное количество кораблей, прибывших из разных концов света, буквально забили берег до отказа, а те, что не поместились, дрейфовали на якорях в открытом море, а до берега добирались на юрких небольших шлюпках.

Нашему кораблю, естественно, подле пристани места не нашлось, да капитан Ройс и не искал – заведомо пустая трата времени.

Он бросил якорь неподалёку и многочисленные пассажиры на лодках в несколько заходов перебрались в Бордо. Мы были одними из первых, с господином Жаком я очень тепло попрощалась. И также не забыла отблагодарить мадам Сильвию. Ещё до того, как наблюдатель, сидевший в вороньем гнезде, прокричал ""Земля!"", у нас с ней состоялся быстрый, но очень занимательный диалог.

– Госпожа, – я присела в коротком книксене, – у меня к вам есть разговор.

– Ну, говори, – даже бровью не повела женщина, в это время Энни массировала ей ноги с использованием розового душистого масла, я даже боялась представить, сколько эта малюсенькая скляночка могла стоить.

– Если можно, наедине?"

"Мадам перевела взор на Эн и та, понятливо кивнув, подхватилась и быстро вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

– Раз уж Эн вышла, то тебе и продолжать, – и многозначительно посмотрела на свои ноги.

Я спокойно подошла к креслу, на котором восседала женщина, и протянула ей свою золотую монету:

– Это моя благодарность за всё, что вы для меня вольно или невольно сделали.