Распахнув дверцы, уставилась на ворох нарядов, и каких только цветов здесь не было! От такого пёстрого изобилия у меня на миг зарябило в глазах. Благо красное, даже рубиновое платье, было единственным и я, подхватив его, рванула к леди, на которую Эн уже натянула корсет и завязывала крепкие ленты. И в этом мире женщин высшего сословия не миновала участь быть ""окорсеченными"", правда, дамы пользовались ими без фанатизма и в основном только те, кто обладал пышными формами, например, как мадам Сильвия.

Энни профессионально завязала атласные ленты в красивый бант и протянула руки за платьем.

– Дженни, туфли в тон, – равнодушно приказала леди, глядя на суетившуюся вокруг неё горничную. Я прошла к тому же шкафу и внимательно его осмотрела. Мешки с обувью, как и ожидалось, нашлись в самом низу, пришлось развязывать горловину на каждом в поисках необходимой пары.

– Долго что-то ты возишься, – в поле моего зрения появился подол алого платья, голос хозяйки был капризен и весьма недоволен, – учись быстрее, – и, судя по её тону, мадам вовсе не волновал тот факт, что я как бы работаю у неё от силы пять минут.

– Я быстро учусь, и уже запомнила, где и какого цвета ваши туфли.

– Конечно, запомнила, ведь ты дорожишь столь хорошим местом?

– Безусловно, мадам, – кивнула я, после чего поставила перед ней красные туфли, следом опомнилась и, приподняв подол платья женщины, помогла натянуть сначала правую, затем левую.

Далее мы сопроводили женщину вниз, в таверну, на завтрак. Леди могла бы и поесть в номере, но, насколько я поняла, ей нравилось наблюдать за другими людьми. Мои выводы оправдались: мадам Бернар действительно с удовольствием могла смотреть на кого-то и оценивать его по внешности меткими, довольно язвительными замечаниями. Мы с Энни стояли буквально на полшага позади её широкой спины и слушали её комментарии:

– Вон тот с длинным носом, явно крючкотворец, зарабатывает гроши, но любит поесть в хороших местах, поскольку таким образом пытается сам себе доказать, что хоть чего-то добился в этой жизни… Девочки, посмотрите на во-он того, у окна, высокий, симпатичный, опрятно одетый, стреляет в меня своими греховными глазами – охотник на богатых одиноких женщин. Вот золотой поставлю, что через некоторое время, стоит мне доесть это чудесное пирожное, он встанет и направится сюда, чтобы познакомиться и излить всё своё восхищение моей неземной красотой.

Спорить мы с ней не стали, благоразумно промолчав, впрочем, Сильвия и не настаивала. В итоге она оказалась права, и мужчина приятной наружности и телосложения действительно к ней подошёл, вежливо поздоровался и предложил угостить модным напитком, очень дорогим, здесь его называли так же, как и в моём мире – кофе.