Так хотел, что аж с силой губы сжал, чтобы не начать высказывать Еве все, что о ней думал, а думал много. Но еще больше он хотел пообщаться с Надей. И не так, чтобы минуту в школьном дворе, пока не выбежит ее учительница-фурия, а нормально, чтобы его ей представили, чтобы дали поговорить, наслушаться детским голоском.

Можно было подать в суд, конечно. Но это недели в самом благоприятном варианте! Лучше решить дело полюбовно, иначе это будет вечная война, а детям лучше расти в мире, уж он это понимал. К тому же если Ева останется спокойна, значит, будет спокойна и Надя.

А нервировать своим присутствием малышку Арам совсем не хотел. Его задача — защищать дочь, а не быть причиной ее дискомфорта."

"— Если я соглашусь на твои условия, когда ты устроишь встречу с ребенком?

— Ты серьезно? — раздался в трубке удивленный голосок Евы. — Да хоть завтра. Пока стоят теплые дни, можно пойти вечером в парк. Ты, я и Надя. Ничего особенного, просто прогулка, на каруселях можно ее покатать, поесть мороженого.

— Да! — прокричал Арам в трубку и тут же добавил на всякий случай: — Я согласен!

— Отлично, — ответила Ева.

И у Арама возникло такое чувство, будто она сказала это с улыбкой.

Когда люди говорят по телефону, улыбаясь, в голосе появляется какой-то особый тембр. Ева раньше с ним только так по телефону и разговаривала. И вот на короткую секунду он будто снова услышал счастливый щебет.

Тут же расплылся лужей, как будто ему сделали тайский массаж:

— Я очень рад, что мы договорились, Ева. Спасибо тебе, что позвонила! Я еще спросить кое-что хотел.

— Спрашивай, — ответила она сразу.

— Я, м-м… Что Надя вообще обо мне знает?

— Правду, — ответила Ева не задумываясь.

 — Пару лет назад я ей рассказала, постаралась максимально осторожно. Не хотела врать, что ты какой-нибудь капитан дальнего плавания.

Арам замер, даже забыл, как дышать, еле выдавил из себя:

— Какую правду?

И Ева неожиданно ответила:

— Что мама с папой любили друг друга, но потом папа уехал в другой город и создал новую семью.

— Что-о-о? — мгновенно взорвался Арам. — Какая на хрен другая семья, Ева?

И получил ответ:

— Она знает, так бывает. Некоторые родители ее подруг развелись, так что она не удивилась.

— Зачем ты вообще ей это сказала? — прошипел он, крепко сжимая мобильный.

— А что мне надо было ей говорить? Что папа, нарезвившись с мамой, решил ее бросить и в Москве завел шашни с какой-то прошмандэ? Она не настолько взрослая, ей не нужна такая правда!

— Так, стоп, Ева! — прорычал Арам. — Какая прошмандэ? Ты о чем вообще? Я не изменял тебе!

— Врать бесполезно, — процедила она строго.

— Я не вру!

— Я ездила к тебе, Арам! — услышал он необычное во всех смыслах признание. — И я видела ту девушку, на которую ты меня променял.