Понадеялся, что и сегодня будет так. Рассуждал просто — не могла та, кто все детство его нянчил, принимать участие в той гнусной истории восьмилетней давности. Пусть не рожала, но воспитывала с любовью.

Как и ожидалось, мама нашлась на кухне.

Стояла у стола в бордовом платье и фартуке. Несмотря на вчерашнее происшествие, не изменила своим привычкам. Выкладывала на белое блюдо свежеиспеченные булочки с изюмом. Как только увидела сына, всплеснула руками:

— Арамчик, дорогой, ты как здесь? А бледный какой, а замученный… Садись, садись, будешь кофе? А может, лучше молочка и поспишь? Вон какие круги под глазами…

— Ма-ам! — буркнул он, пытаясь угрюмым видом купировать острый приступ заботы.

— Все, все, поняла, — выставила вперед руки она.

Арам и моргнуть не успел, как его усадили за стол, поставили перед ним кружку кофе с молоком, пододвинули только что испеченные булочки. Он посмотрел на угощение — красивое, вкусно пахнущее. Только вот аппетита не было.

— Мам, ты про Еву знала? — задал один единственный вопрос.

Ее большие карие глаза мгновенно повлажнели.

— Арамчик, мальчик мой, да если бы я знала, я бы твоему отцу всю плешь проела! — запричитала она, присев за соседний стул. — Я бы тебе сказала! Ты не заслужил такого… Знаешь, когда Баграт принес тебя маленького в пеленке, думала, не смогу полюбить, а полюбила сразу! Помню, ты в колыбели плакал сильно, смеси есть не хотел, какие только мы с отцом ни покупали. Я так переживала за тебя, кормилицу тебе нашла, ночами на руках держала. Я столько сил и чувств в тебя вложила, чтобы он с тобой так… Да если бы я знала, ни за что не позволила бы сделать тебе так больно!

— Ладно, мам… — кивнул Арам угрюмо. — Я тебе верю.

— И за Наринэ прости! Какую змею я тебе в жены выбрала, жуть! А какая хорошая росла, как стихи читала в детстве! Какой ласковой была… Ну мы с ее родителями как следует разобрались, забрали они свою непутевую дочь. Будут учить уму-разуму в Питере.

— Давай не будем про Наринэ, — покачал он головой.

Мать стерла с щек непрошеные слезы, села рядом, взяла его за руки и спросила:

— Ты почему такой угрюмый? Из-за отца? Или из-за развода?

— Из-за Евы… — признался Арам. — Я не знаю, как к ней подступиться, она не слушает меня, не прощает.

— Так ты же не виноват! — возмутилась мама.

— Это я в прошлых событиях не виноват, а в настоящих очень даже…

Арам не стал рассказывать матери всего, было слишком стыдно. Поведал лишь малость — о кознях в бизнесе, спорах из-за Нади.

— Так повинись, — пожала она плечами, убрав от него руки.

— Я пытался, — Арам покачал головой. — Все без толку. Она не слушает, не слышит. Не могу с ней нормально общаться, все время из себя выхожу. И только еще больше ругаемся.