— До свиданья, Карина Сергеевна, — обернувшись от двери, улыбнулась она.

— До свиданья, Ирина Николаевна. Там еще кто-нибудь есть?

— Да, последний остался. Новенький мужчина.

— Скажите, пусть заходит.

Я проводила взглядом свою пациентку и задумалась. Ивана Георгиевича сегодня не будет. Тамара, как всегда, опоздает. Надо бы поторопиться. До профессорского обхода осталось всего полчаса, нужно проверить, что там в отделении. А еще Игорю не забыть позвонить. Пусть сегодня один на дачу едет, все равно там только с отоплением разобраться, это он и без меня сделает.

— Здравствуйте, Карина Сергеевна.

Дверь открылась, и в кабинет вошел высокий плотный мужчина. Новенький. Глаза растерянные, руки нервно сжимают папку с историей болезни. Смотрит настороженно, не зная, чего ожидать.

— Здравствуйте, присаживайтесь.

Говорю мягко, негромко, стараясь успокоить и внушить чувство уверенности. По-другому нельзя. Сколько их проходит за неделю через мой кабинет? Десятки. И у каждого своя судьба, своя история болезни, свои особенности. И ко всем нужно найти подход. Тот час, что я провожу на приеме, задает тон каждому новому дню. Потом будут обход, назначения, беседы с родственниками, привычная круговерть и суета химиотерапевтического отделения, а сейчас, когда я сижу в своем триста пятом, это как маленький разбег перед долгим и насыщенным рабочим днем.

— Сергей Станиславович, вы у Ивана Георгиевича вчера были?

— Да, он сказал к вам зайти, а потом в приемный.

— Анализы когда сдавали?

— Три дня назад.

— Угу.

Я посмотрела на лежащие передо мной бумаги, перевернула лист, изучая показатели и… проснулась.

И долго потом лежала, глядя в стену напротив. Уже не первый раз мне снились подобные сны. Отделение противоопухолевой терапии, люди в белых халатах, просторные светлые палаты, оборудованные странными приспособлениями, веселые девчонки-медсестры. В этих снах меня звали Кариной Сергеевной и я была настоящим врачом. Да, молодым. Но подающим надежды, как не раз повторял заведующий отделением Беликов.

Поморщившись, потерла ноющие виски. Как и всегда, сон оставил тоскливое послевкусие и головную боль.

Те обрывки, которые я видела, ничего не объясняли. Я жила совершенно в другой реальности. Я не знала, существовала ли она на самом деле или это были игры моего разума, но понимала, что лучше никогда и никому об этом не говорить.

Вспомнилась старая Берта, ее встревоженный взгляд, раскинутые на синей шали карты. «Не думай о своем прошлом, Кейт, — сказала тогда она. — И не пытайся его вспомнить. Живи новой жизнью, прими свой путь и иди по нему. Судьба сама приведет тебя туда, куда нужно, главное, держись пока подальше от магов».