Но я не стал бы сворачивать с шоссе, да и вам не советую.

И

Инкубы и суккубы (Incubus и Succubus)

Дьяволы и дьяволицы, демоны, скрывающиеся под личиной прекрасных юношей и девушек, вводящие в искушение людей и поддерживающие с ними плотские отношения."

"Мотив богов, божков, чудовищ, демонов (или демонических явлений), подбирающихся к смертным женщинам, мы найдем в любой без исключения мифологии мира. Плодами таких связей обычно оказываются знаменитые герои и титаны (Геракл, Персей, Палемон, Кухулин, Вайнемейнен), могущественные маги (Мерлин), либо иные избранники судьбы (прекрасная Елена), и в большинстве культур никто (кроме ревнивых мужей) не имеет к богам претензий за их земные интрижки.

Впрочем, не отстают от богов и богини, которым тоже случается пофлиртовать со смертными, порой даже, так сказать, с положительным результатом (Гильгамеш, Ахиллес, Эней), и их тоже никто за это не осуждает. Более поздние культуры отдалили богов от преходящей юдоли – и хотя мотив «сына божьего» продержался, все же идея осуществления сексуального контакта Бога (уже только мужского пола) со смертной женщиной стала немыслимой. Вместе с растущими сексуальными фобиями, яростной мизогинией и остервенелым антифеминизмом клира «потусторонний» эротизм сделался прерогативой сатаны, инструментом введения во грех, а исполнительницей сатанинских планов сочли демониц суккубов (succubare – лежать под кем-либо) и демонов инкубов (incubare – лежать на ком-то, либо «вылупляться»). И тому, и другому названиям, как утверждают, мы обязаны Фоме Аквинскому.

Вначале демоны являлись и совращали во сне, и это явно указывало на то, что жертвы были невольными и безвинными, в конце концов, кто может противиться ночному кошмару! Но так продолжалось недолго.

В булле «Summis desiderantes affectibus» (1484) папа Иннокентий VIII выражает беспокойство: «Дошло, – говорит он, – до ушей наших и великой нас печалью наполнило то, что в некоторых провинциях Северной Германии, в епархиях Майнц, Киль, Тревир и Бремен многочисленные особы обоих полов, не бдя о души спасении и отступив от веры католической, предаются разврату с дьяволами, с инкубами и суккубами, после чего при помощи заклинаний и колдовства убивают детей человеческих и скотины, портя плоды земли и виноградников…»

Его святейшество Иннокентий (который, кстати, был крупным гулякой и общепризнанным бабником, имел многочисленных любовниц и солидную кучу детишек) призвал на помощь двух благочестивых братьев‑доминиканцев – Генриха Крамера и Якоба Шпренглера.

Доминиканцы, из которых один был вором и растратчиком, а второй психопатом, яро взялись за дело.