Послышались смешки. Дэн сделал глубокий вдох, убеждая себя, что если уж справился с Роуз и ее Истинным Узлом, то справится и сейчас. Однако это было совсем другое. Здесь он из Дэна-героя превращался в Дэна-мерзавца. Прожив достаточно долго, он, конечно, понимал, что мерзавец есть в каждом из нас, но эта мысль не слишком помогала ворошить на публике собственное грязное белье.

– Но он сказал мне, что есть один дурной поступок, который я никак не могу выбросить из головы, потому что слишком стыжусь его и не хочу никому о нем рассказывать. И посоветовал сделать это. Напомнил о том, что мы слышим на каждой встрече: нельзя исцелиться, пока остаются секреты. И предрек, что если я не поделюсь с кем-то своей тайной, то однажды неизбежно снова окажусь за стойкой бара со стаканом в руке. Я правильно излагаю, Кейс?

В дальнем конце зала Кейси закивал в ответ, сложив руки на набалдашнике своей трости.

Дэн почувствовал жжение в глазах – это подступали слезы – и подумал: Боже, помоги мне пройти через это без слез. Умоляю тебя!

– Но я не прислушался к его совету. Годами я твердил себе, что в этом своем подлом поступке не признаюсь никогда и никому. Но теперь понял, что он прав. И если я снова начну пить, то умру. Вот только умирать мне совсем не хочется. У меня как раз появились новые причины, чтобы жить долго. И потому…

Слезы потекли. Проклятые слезы! Но отступить он уже не мог. Дэн смахнул их свободной рукой.

– Вы все помните, что сказано в Обещаниях, верно? Что мы научимся не сожалеть о прошлом и не станем желать захлопнуть дверь в него. Извините меня за грубость, но это ложка дерьма в бочке правды. Я до сих пор сожалею о многом, однако пришло время открыть дверь в прошлое, пусть мне этого очень не хочется.

Они ждали. Даже две дамы, раскладывавшие пиццу по бумажным тарелкам, стояли в дверях кухни и смотрели на Дэна.

– Незадолго до того как бросить пить, я однажды утром проснулся рядом с женщиной, которую подцепил в баре. Мы были у нее дома. Она жила в нищете. А поскольку у меня самого ничего не было, я понял, что мы дошли до такого состояния по одной и той же причине. Вы все прекрасно знаете, о чем речь. – Он пожал плечами. – Бутылка. Сначала она берет немного, потом побольше, а под конец забирает все оставшееся."

"Эту женщину звали Дини. Я не многое запомнил о ней, но имя осталось в моей памяти. Одевшись, я ушел, но сначала забрал у нее все деньги. Однако, как выяснилось, у нее все-таки было что-то, чего не имел я, потому что, роясь в ее бумажнике, я оглянулся и увидел ее сына. Совсем еще малыша в подгузнике. Той ночью мы с его матерью купили кокаин, и его остатки лежали на столе. Малыш увидел его и потянулся к нему. Он думал, что это сахар.

Дэн снова вытер глаза.

– Я убрал порошок и положил его так, чтобы ребенок не смог до него дотянуться.