– Момо! – снова выкрикнула Абра, протягивая вперед руки.

Быть может, сотканная из облака женщина посмотрела на нее. Быть может, даже улыбнулась. Затем очертания Кончетты Рейнолдс пропали, а туман поплыл к сбившимся в кучу Истинным, которые вцепились друг в друга, напуганные и растерянные. Дэну показалось, что красное вещество походило на кровь, растекавшуюся в воде.

– Это тоже пар, – сообщил он им. – Вы, подонки, жили за счет него. А теперь пришла пора сдохнуть."

"С самого начала, когда только родился этот план, Дэн понимал, что если события не будут развиваться достаточно быстро, он вряд ли увидит, чем завершится дело. Но он даже представить себе не мог, что все произойдет так стремительно. Вероятно, сыграла свою роль и уже ослабившая некоторых из них корь, потому что одни продержались дольше других. Тем не менее все было кончено в считанные секунды.

Они выли у него в голове как гибнущие волки. Эти звуки привели в ужас Дэна – но не его спутницу.

– Отлично! – крикнула Абра, потрясая в их сторону кулаками. – Что, вкусно? Нравится моя Момо? Достаточно ли она хороша? Ешьте, не стесняйтесь! ЕШЬТЕ ВСЕ БЕЗ ОСТАТКА!

Они начали выбиваться из цикла. Сквозь красный туман Дэн увидел, как двое обнялись и прижались лбами друг к другу, и, несмотря на то что они сделали – на то, кем они были, – эта сцена растрогала его. Он видел, как губы Коротышки Эдди прошептали: «Я люблю тебя», – видел, как Большая Мо начала отвечать, а потом их не стало, лишь одежда упала на пол. Все происходило очень быстро.

Дэн повернулся к Абре, чтобы сказать, что пора заканчивать, но тут Роза-в-Шляпе начала кричать, и на несколько мгновений – пока Абре не удалось блокировать ее – вопли ярости и безумного горя заглушили все остальное, даже испытанное им чувство облегчение, что боль ушла. Как он надеялся, вместе с раком. Впрочем, убедиться в этом он сможет, лишь посмотрев на себя в зеркало.

16Роуз уже подбежала к ступеням, которые вели вниз с платформы, когда смертоносный туман окутал Истинный Узел и бренные останки прабабушки Абры молниеносно сделали свое губительное дело.

Агония белой вспышкой пронзила ее. Крики изрешетили мозг шрапнелью. Стоны умиравших Истинных заставили померкнуть воспоминания о гибели поискового отряда в Клауд-Гэпе и Ворона в Нью-Йорке. Роуз отшатнулась, словно ее ударили дубинкой, врезалась в перила и повалилась на доски. Где-то вдалеке какая-то женщина – судя по дрожащему голосу, старуха – монотонно повторяла: «Нет, нет, нет, нет, нет».

Это же я. Больше просто некому. Я осталась совершенно одна.

Не девочка стала жертвой излишней самоуверенности, а сама Роуз. Она вспомнила слова

(наткнуться на свой заряд)

маленькой сучки. Ее обожгло гневом и отчаянием.