– Могла, но не стала. Абра понимает, что нельзя подсматривать чужие мысли, особенно мысли тех, кто тебе дорог. И она не лезет ко мне в голову, как не подглядывает в спальню своих родителей, когда те занимаются любовью.

– И ты тоже жил по этим же правилам, когда был мальцом?

– Да. Иногда ты невольно что-то замечаешь – тут уж ничего не поделаешь, – но сразу отводишь взгляд.

– С тобой все будет в порядке, Дэнни?

– Какое-то время. – Он вспомнил ленивых мух, ползавших по его губам, щекам и лбу. – Достаточно долго.

– А потом?

– Вот потом и будем об этом беспокоиться. Живи сегодняшним днем. Давай заселяться. Нам нужно будет выехать пораньше.

– Ты связывался с Аброй?

– У нее все хорошо, – улыбнулся Дэн.

По крайней мере пока.

5На самом деле у Абры все обстояло не так уж гладко.

Она сидела за своим письменным столом с наполовину прочитанным томиком «Мастерового» в руке, стараясь не смотреть в сторону окна, чтобы не увидеть лица некой персоны, глядящей на нее. Она знала, что у Дэна проблема, понимала, что он не хочет, чтобы она знала, но с величайшим трудом удерживалась от соблазна заглянуть в его сознание, несмотря на давнее правило не трогать ЛЖВ – личную жизнь взрослых. Сдерживали ее два соображения. Во-первых, нравилось ей это или нет, но она ничем не могла ему помочь. А во-вторых (и этот сдерживающий фактор был решающим), он мог почувствовать, как она роется у него в голове. И расстроиться.

К тому же наверняка он заблокировал эти мысли, думала она. Он это умеет. Он сильный.

Хотя не такой сильный, как она сама… или, если говорить о сиянии, не такой яркий. Она вполне могла вскрыть запертые ящики в его сознании и заглянуть внутрь, но понимала, что это может быть опасно для них обоих. Никакой конкретной причины думать так у нее не было – просто предчувствие, как в случае идеи взять с собой на запад мистера Фримана. Но своим предчувствиям Абра привыкла доверять. И вообще не исключено, что эта штука могла помочь Дэну. Абра на это надеялась. «Кто верит и надеется, тот к цели на ласточкиных крыльях долетит»[34] – еще одна цитата из Шекспира.

А ты сама не смей смотреть в окно. Даже не думай!

Нет. Конечно, она не станет этого делать. Ни за что. Никогда. Поэтому она посмотрела и увидела Роуз, ухмылявшуюся из-под небрежно сдвинутой набок шляпы. Увидела ее пышные волосы, и бледную фарфоровую кожу, и темные сумасшедшие глаза, и ярко-алые губы, за которыми прятался тот ужасный зуб. Тот клык.

Ты умрешь, вопя от боли, сучка.

Абра закрыла глаза и напряженно подумала,

(тебя нет тебя нет тебя нет)

а потом открыла. Ухмыляющееся лицо пропало. Но оно никуда не делось. Где-то высоко в горах – на «Крыше мира» – Роуз думала о ней. И ждала.

6В мотеле на завтрак был шведский стол.