Да и Даня позволил себе хамить в сторону Платона, хотя обманывал его.

- Про вас могут… пойти слухи. Может быть, нам с Дусей лучше уехать?

Смотрю на мужчину боковым зрением, он морщится.

- Какие слухи?.. А, вы про то, что я увел у сына невесту? Лично мне на них все равно. И насчет своего решения я не передумал. Живите с ребенком здесь.

Так, ну, по крайней мере, я уточнила его мнение на этот счет. И вот кого-кого, а Платона в лукавстве подозревать не нужно. Он говорит твердо и чистую правду. А еще его тон хоть и усталый, но такой спокойный, что я решаюсь спросить еще кое-что.

- А вы как начинали бизнес? Не приходилось иметь дело с криминалом?

Да уж, вопрос не для томного вечера.

У Филатова резко поднимается бровь. Но кроме Дани и сплетен есть еще угрозы. Знать бы, откуда они могут идти.

- Я поднимался уже не в девяностые, - начинает отвечать Платон, - но… бывало разное. С недвижимостью на начальных этапах не бывает все стерильно.

- А вы сами…

- Нет, я ни у кого квадратные метры не отжимал, - Платон перебивает смелый вопрос, - все остальное давно позади, сейчас мой бизнес в лучших традициях современности - чист и даже немного скучен.

Может быть, он хочет этими словами как-то меня успокоить. Но у меня остается только больше вопросов. А вообще надо бы ему про эти угрозы рассказать. Я даже набираю воздух и… Звонит мобильный Платона.

- Платон, что у вас случилось с Даней? Сын в невменяемом состоянии!

Откуда я знаю, что говорит бывшая жена мужчине? Просто она так громко верещит.

- Загулял что ли? Хм, отлично. Ир, тема не телефонная. Если вкратце, он пудрил нам мозги с будущей женитьбой. Хотел, чтобы я спонсировал молодое семейство.

Ирина тяжело дышит."

"- Почему ты никак не можешь наладить общий язык с сыном?! Он постоянно тебе врет.

Женщина говорит с эмоциями, строго. Вроде и не хамит, а только сокрушается. Но тон так и сквозит обвинением.

- Значит, я виноват в том, что он врет? - Платон тоже уловил этот настрой.

- Он боится говорить тебе правду!

- Зато борзеть он не боится!

Филатов вскипает, как навороченный чайник. Так же мгновенно.

- Платон, - Ирина Витальевна тоже это замечает, и ее голос становится показательно спокойным, - давай не будем так нервничать. Это наш сын. Что же теперь поделать?..

Вопрос звучит риторически. Но мужчина рядом со мной не смущается.

Кажется, я даже слышу, как потрескивают от напряжения его мышцы.

- А я и не собирался психовать, Ира, - тон его, впрочем, делается тихим и вкрадчивым, - я просто сказал ему, что со мной такие дела не пройдут. Всё.

- И какой урок он из всего этого вынесет?

Ирина говорит как учитель или еще точнее - как психолог. Строго, размеренно. Даже слишком.

Я, конечно, не обладаю знаниями о психике людей, в вузе я получала другую специальность. Да и жизненный опыт не такой, как у несостоявшейся свекрови.