– А почему раньше не говорила?

– Некогда было, – хмыкнула Лида и, тотчас поняв, что снова ступила на тонкий лед, быстро поправилась: – Я считала, что ты не особо хочешь, чтобы нанятая тобой девушка разглагольствовала о всяких мелочах. Мы, женщины, довольно болтливы.

– Ой ли, – поддел в ответ Мирон, скупо улыбаясь. – Из тебя слова не вытянешь.

– Меня можно брать в разведку?

– Нет уж, красивая, сиди-ка ты дома. Кстати, что с работой думаешь? Будешь работать?

– Давай не всё сразу, Мирон, – Лида для убедительности вскинула руку кверху. – Я не успеваю за переменами в своей жизни.

– Ладно, пока оставим этот вопрос."

"– Оставим… А что с Валгаровым? Мне показалось, или мы не договорили в машине?

История Мирона не отпускала Лиду. Она отвлекалась на происходящее, на прикосновение мужчины, на страсть, что между ними вспыхнула. На сам переезд. Но лицо Скифа, когда он рассказывал про папку, нет-нет да вспыхивало перед внутренним взором Лиды.

Наверное, ей стоило промолчать. Не всё сразу. Не всё в один вечер. Она и рада бы промолчать, но не смогла. Невидимая сила толкала девушку вперед. В душе поднималось волнение и какая-то щемящая нежность, к которой Лида оказалась не готова.

А ещё спокойствие. Она видела сидящего напротив Скифского и не верила – точно знала, что всё образуется. Даже не так. Что уже все сложилось. Что она под защитой. Что с её ребенком ничего плохого не случится. Что этот суровый, порой пугающий её до дрожи мужчина сделает всё возможное и невозможное ради своей семьи.

Ради друзей он делал…

Это подкупало. И было что-то ещё.

Лида признала, что тосковала по нему прошедшие дни. Ждала. Да, черт побери, именно так и было. Глупо отрицать те часы, что она провела у окна, высматривая его машину в ночи. И вздрагивала каждый раз, когда лифт останавливался на её этаже и раздавались шаги. Помнила Лида и разочарование, когда понимала, что приехали не к ней.

Её отношение к Мирону Скифскому не укладывалось ни в одно определение. Он её будоражил, волновал, злил, подчинял. Особенно сейчас, когда их больше не сдерживали никакие договоренности.

Мирон ответил не сразу. Вздохнул, чуть сильнее сжал ладонь.

– Готова выступить в роли психотерапевта, красивая?

Лида быстро кивнула, боясь, что он передумает.

Мирон поднялся, мгновенно возвысившись над ней и вынуждая Лиду задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо. Можно, конечно, этого было не делать, но девушка хотела видеть его эмоции.

Мужчина сделал шаг в сторону бара, потом остановился, развернулся и сел рядом с Лидой, поставив уже себе на колени чашку с недоеденным мороженым.

– Вкусное?

– Очень.

Мирон зачерпнул с горкой и отправил лакомство в рот.

Он нервничал…

То, что сильный, большой мужчина нервничал, отражалось и на Лиде. Можно было его обнять.