Состоятельный, что тоже немаловажно при нынешней жизни. Лида, оплачивая квартиру и счета, столкнулась с отсутствием финансовой безопасности. Столкнется ещё и не раз. Тут хочешь не хочешь станешь меркантильной.

Одной сложно. Лида это признавала, глупо отрицать.

Более того, ещё ранее она признавала, что есть в Мироне нечто цепляющее. Что затрагивало её женскую душу. Взгляд ли, с которым он на неё смотрел. Или жадные прикосновения, от которых бросало в дрожь и создавалась яркая иллюзия, что Лида самая желанная девушка на свете, что если он её сейчас не получит, то просто сдохнет от жажды. Какая женщина не мечтает, чтобы находящийся рядом мужчина сходил по ней с ума?

Ответ Мирона про причину, почему он не предлагает ей отношения, нисколько Лиду не задел. Мужчина прожил до тридцати с лишним лет и не женился.

– Мирон, а ты был женат? – вопрос сорвался с губ Лиды, прежде чем она успела подумать.

И она не успела ни испугаться, ни пожалеть о том, что задала личный вопрос, когда услышала ровное:

– Нет.

Надо же, как иногда полезно попадать в стадию полной расслабленности. Задаешь вопросы, не думая о последствиях.

– Не сложилось ни с кем или из-за работы?

Чувствовалось, что она сегодня договорится. Лида поражалась сама себе. Ей бы молчать, ни о чем Мирона не спрашивать. Отдать сегодня долг и уехать к себе, где хорошенько всё взвесить, обдумать. А она настырно куда-то движется, того гляди наступит на грабли или нарвется на грубость.

Если случится второе, Лида замолчит. Слова больше не скажет.

Было странное состояние. Она сидела рядом с Мироном. Человеком, который купил секс с ней. Ехала к нему домой. И сознательно выводила его на щекотливый разговор.

Алиска много раз говорила, что мужчины не любят говорить о неудавшейся личной жизни.

– Не сложилось, – всё тем же ничего не выражающим тоном сказал Мирон, трогаясь дальше.

– Хм… А я даже не знаю, сколько тебе лет.

– Тридцать четыре.

– Мирон, почему ты мне не скажешь замолчать? – Лида, пряча ленивую улыбку, повернула голову в сторону мужчины.

Свет городских фонарей и проезжающих мимо машин бросал тень на лицо водителя. Да и не была Лида знатоком людских эмоций, чтобы разглядеть каждую эмоцию на мужском лице, но довольство рассмотрела.

Мирон его и не скрывал.

Вечер давно перестал был томным. Сейчас приобретал некую изюминку. Что-то давно забытое. Или даже неиспытанное никогда.

– А надо?

– Наверное. Я же самым наглым образом лезу на твою личную территорию.

– Красивая, я не против. И да, я помню, что в отношении тебя это правило работает от обратного.

Лида скрыла улыбку. Запомнил, значит. Хотя чему она удивляется, Мирон Скифский всё всегда замечает и запоминает. Она тоже поставила галочку в голове.

Они подъехали к большому дому, оформленному в стиле лофт.