— Был у вас на квартире, не застал, вот сюда приехал. Думаю, разом все дела и сделаем!

— Что-то случилось?

Колокольный улыбнулся:

— Как посмотреть. Вы вот… присядьте на лавочку. И ты, папань, садись.

Они уселись рядком и некоторое время молчали.

— А с генералом Гицко вы, Сергей Ильич, видались задолго до того, как он на завод поступил.

— С чего вы взяли?! Я же вам объяснял, что никогда его раньше не видел!

Колокольный покивал:

— Вы его и не заметили, должно быть. А он вас вполне заметил! Секретарь покойного директора Кольцова вспомнила, что в тот самый день, когда вы приезжали, генерал Гицко тоже наведывался к нему.

Сергей Ильич вытаращил глаза.

— И когда вы от директора вышли, Гицко спросил секретаря, кто вы и почему так долго пробыли в кабинете. И секретарь ответила.

Сергей Ильич полез в карман, достал коробку папирос, вынул одну и постучал ею по крышке, на которой был нарисован всадник на фоне гор.

— Я очень стараюсь, — признался он, — изо всех сил стараюсь понять, что вы хотите сказать. И… не могу.

— Да, собственно, я уже всё сказал, — Колокольный, которого, по всей видимости, забавляла растерянность Сергея Ильича, покровительственно похлопал его по плечу. — Я просто хотел заранее напомнить вам обстоятельства, при которых вы встречались с Гицко. Чтоб вас ничего не удивляло.

— Вы можете мне объяснить, что происходит, Михаил Михайлович?

— Я за этим и приехал, Сергей Ильич!

— Да он всегда такой, — неожиданно встрял дядя Коля. — Очень ему нравится, когда неожиданность какая!

— Это называется — театральный эффект, — поддержал старика Колокольный. — Грешен. Каюсь. Ну, пойдёмте, товарищи?

Словно он ходил тут сто раз, Колокольный уверенно зашагал в сторону заводоуправления, привычно зашёл и направился к лестнице на второй этаж.

— Он что, бывает здесь? — спросил Сергей Ильич у дяди Коли.

— Дак в последнее время частенько!

— Почему вы мне ничего не говорили?

— А что ж я тебе говорить стану, покуда говорить нечего! Вот и не говорил!

На пороге директорского кабинета Сергей Ильич остановился. Здесь был полный кворум — сам директор, парторг завода и парторг ЦК, главный инженер, главный технолог и ещё какие-то люди, кажется незнакомые.

И начальник первого отдела генерал Гицко оказался здесь же — сидел по правую руку от директора и перебирал бумаги в большой растрёпанной папке, перекладывал машинописные листы справа налево.

Сергей Ильич почему-то не испугался, а, наоборот, как-то приободрился. Было очевидно, что собрание затеяно на его счёт, и Колокольный приехал неспроста, и приготовился защищаться.

— Вот, товарищи, — заговорил директор, когда все расселись. — У нас сегодня совещание, так сказать, не простое, — и он вздохнул тяжело.