Время, дата — все зафиксировано. Покушение на Олега было совершено через пятнадцать минут после того, как я засветился на камерах. Попасть на другой конец города, чтобы переехать по-тупому Олега мне бы не удалось. Ведь ехать туда, как минимум, час-полтора. Время — одно из самых загруженных.

Обвинению пришлось признать свой провал и отлипнуть от меня.

Одной проблемой меньше — перед законом я чист, но другая проблема так и осталась нерешенной. Дарина не выходила на связь, на звонки не отвечала, не появлялась ни на квартире, ни в доме, ни даже в больнице, блять!

За это время, что мне пришлось провести за решеткой, моя нервная система была практически на нуле, истощена, измотана.

Дарина не давала о себе знать, и это просто выпило все мои силы.

Дарина и мой… наш… ребенок.

Почему-то я был уверен, что это дочка.

Последнюю ночь перед тем, как меня выпустили, я даже спать не мог. Тупо боялся закрыть глаза — мне снилось самое ужасное, что только можно было вообразить. Бледное лицо Дарины, ее остекленевшие глаза и светлые волосы, плавающие в луже крови.

Ужасный сон, худший из комаров.

***

На выходе из места временного заключения меня встречал Волков, Декабрин был занят. При взгляде на посвежевшее лицо Савы, который будто скинул несколько лет после возвращения и воссоединения со своей обожаемой Ритой и их сынишкой, мне вдруг вспомнилось, как я подтрунивал над ним. Подначивал по-дружески, иронизировал. То хуеплетом называл, то бездельником, который просто протирал штаны за решеткой, пока его не перевели на лечение, закрытый режим, но свободы гораздо больше. Позднее я продолжал подтрунивать над ним, считая, что поднимаю настроение, поддерживаю, мол.

Но теперь не хотелось смеяться. Тогда я просто не понимал многого, сейчас все изменилось, картина мира стала другой.

— Скажи одно, ты как кукушкой не двинулся? — спросил я. — Пока сидел, — добавил, но мог бы не уточнять.

Судя по острому блеску в глазах Савелия, он все понял.

— Золотой наш. Ха… — лающим смехом отозвался Волков. — Дошло наконец? То-то же… И че, кто теперь… хуеплет?

— Ни слова больше.

Попытался закурить, никотин уже не лез в глотку, и пальцы тряслись, если их вытянуть прямо. Мне кажется, будь на моей голове волосы подлиннее, я мог бы и нити седины разглядеть.

— Ладно, не будем поминать старое. Особенно, если учесть, что тебе отчасти по моей вине досталось. Я же просил тебя найти почку для пахана Ритки. Ты поднял связи, пошевелился, вышел на фонды, связался с Мамаевым. Так что разгребем, не переживай. И да, я кукухой не двинулся, потому что каждый день знал, где и с кем моя с Волчонком. Знал и все равно мне казалось — мало, мало, недостаточно знаю! Не вижу, не слышу в реале, а если что случится — и я не дотянусь. Ни рукой, ни голосом. Это пиздец, братан.