Он схватил сумку и кинул туда несколько теплых вещей.

— Зачем тебе свитер? Апрель на дворе. Тепло.

Эмин игнорирует. Проверяет паспорта, забирает мой с собой. Конечно же.

Пленница.

Его собственность.

Вот, кто я.

— Сегодня я привез продуктов с лихвой. Хватит и на поесть, и на хотелки приготовить.

— Не уезжай.

Я всхлипываю. Нервно заправляю прядь черных волос. Эмоциональность — моя слабая сторона.

Я без Эмина как без маяка. Запертая, оторванная от истинного мира. Вещь. Женщина. Его женщина.

— Не уезжай. Почему ты должен выполнять его приказы? Зачем тебе в Сибирь?!

— Не лезь, Диана.

Вот и все. Не лезь, Диана.

Перед дверью я цепляюсь в его пальто. Эмин перехватывает мою руку. Кольцо — знак присвоения ему — блеснуло ярким светом.

— Послушай, у меня там подруга осталась. Одна единственная. Ты можешь ее разыскать? Проведать и сказать, что со мной все хорошо.

— Я ее проведаю.

Эмин выглядел отрешенным. Сухо пообещал, что проведает ее. А я забыла сказать ему ее адрес."

"Он отвел взгляд и уехал. А перед этим подошел ко мне вплотную и поцеловал. Жадно, дико, словно в последний раз пожирал меня. Оставил еще один след на моей коже.

— Я вернусь. Жди меня.

Я ушла в ванную. Рассмотрела все свои синяки, которые оставил Эмин прошлой ночью. Укусы на шее. Засосы. Смотреть на себя было страшно.

А если бы мама увидела? Или папа? Которого больше нет…

Я заснула мгновенно. Миновала третью комнату, в окна которой заглядывал мрачный монумент. Легла в свою постель, в комнате которой вчера были выбиты окна. И отключилась.

А проснулась от того, как громко вертится ключ в замке. Нервно, натужно. Кто-то уже долго мучился с замком.

Вскрывал его.

Я бросаю взгляд на часы. Полночь. Эмин должен быть уже высоко в небе.

Сердце заходится в неприятном предчувствии. В необузданном страхе.

«Не беспокойся, больше никто из чужих сюда не ворвется», — обещал Эмин.

Значит, это не чужие?

Вот только подняться с кровати я не успеваю. Так и застываю в постели, сжимая в руках собственную пижаму.

Дверь с грохотом бьется об стену — сначала входная, а затем и в моей спальне. В полной темноте зажигается фонарь — мощный, яркий. Как вспышка. Его направляют на меня вместе с дулом пистолета.

Тяжелым, массивным.

— Обыщите всю квартиру. Но осторожно, без выкрутасов.

Этот голос хрипел от недовольства. Сердце ухает в низ. Натягиваю одеяло до подбородка.

Наконец, в спальне зажигается свет. Я крепко сжимаю ткань. Страшно. И Эмина рядом нет.

— Как я и думал. Сукин сын!

За людьми с пистолетами, вычеканивая шаг, появляется мужчина. Большой. У него густые темные брови, но уже седые волосы. И борода большая, тоже седая. На его руках набиты татуировки, значение которых одному дьяволу было известно.