Одним рывком Эмин выбрался из машины, на его место быстро забрался седовласый грузный мужчина. До меня медленно доходило происходящее.

— Здравствуйте, Диана Булатовна. Я юрист вашего мужа.

Я запомнила только фамилию. Ковальский. В полной прострации я наблюдала за тем, как он протягивает мне ручку и слишком аккуратно раскладывает на своих коленях стопку бумаг.

— При жизни господин Шах признал вас своей дочерью. Эмин Булатович распорядился, чтобы все имущество вашего отца перешло к вам за исключением некоторых позиций. Подпишите, пожалуйста.

Я поняла, что исключение — это поместье Анархиста. Неужели Эмин восстановит подгоревшую часть здания и будет в нем жить?

— Мне ничего не нужно от Булата, — выдавила я.

Мой взгляд был прикован к окну. Муж напряженно говорил по телефону, с ним была дюжина охраны.

Ковальский настойчиво улыбнулся, привлекая мое внимание:

— Диана Булатовна, подпишите. Я должен выполнить свою работу, ведь моя жизнь мне очень дорога.

И здесь Эмин постарался — показал свое могущество принуждения. Теперь ему подвластно все, и подставлять юриста я не решилась. Онемевшими от напряжения пальцами я поставила свою подпись туда, куда указывал толстый палец Ковальского.

— Благодарю. А теперь здесь и здесь.

Я снова посмотрела на Эмина. Он стоял ко мне спиной, теперь его кулаки были крепко сжаты, будто он насильно заставлял себя не отменять решение, которое принял."

"— Благодарю. Это ваше свидетельство о расторжении брака. А это ваш паспорт, Диана Альбертовна, — улыбнулся Ковальский.

Холодными пальцами я приняла документы и открыла паспорт. Туманова Диана Альбертовна. Не замужем.

Свободна, как все люди.

— Всего доброго. И хорошего вам пути, Диана, — учтиво кивнул Ковальский.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я растерянно посмотрела в окно. Серые глаза неотрывно наблюдали за мной. За моими эмоциями.

Что же дальше, Эмин?

Муж подошел и распахнул для меня дверь. Бывший муж. Крепко сжимая документы в руках, я выбралась на воздух. Весной даже не пахло — пахло отчаянием.

— Настоящую фамилию дочери Анархиста никто не знает. Отчество тоже. О твоей безопасности я позаботился, будут искать Шах Диану Булатовну,

— Ты отпускаешь меня?

Эмин горько ухмыльнулся и повел меня прочь, в сторону перрона. Следом за нами двинулась охрана.

— Все деньги Булата принадлежат тебе. Вы уедете, будете жить и ни в чем не нуждаться.

Я кивнула. Как скажешь, Эмин.

Мы остановились у известного красного таксофона: как иронично и жестоко, именно отсюда мама звонила много лет назад.

— Ты не такой как он. Еще не поздно уехать, слышишь? — прошептала я.

— Ты права: я не такой. Я еще хуже.