Овал лица стал широким, размазанным, а теперь после огня оно и вовсе потеряло свои очертания. Тело Булата превратилось в неуклюжую массу. А ведь когда-то он был красивым, как и моя мама.

В следующую секунду я содрогнулась: Булат отрицательно покачал головой. Не знаю, что это — исповедь или желание побыстрее закончить, но Булат заговорил:

— Я просто долго выслеживал ее. С первого курса. Желание узнать о ней каждую мелочь затянуло. Сделало меня зависимым.

Это было настоящее откровение.

— Почему вы рассказываете?

— Каждый ребенок должен знать историю своих родителей, не так ли? — болезненно ухмыльнулся Булат.

Значит, Булат никогда и никого не любил в своей жизни. Я еще раз посмотрела на мужчину, на этот раз с жалостью.

— Вы сожалеете о чем-либо?

Ответа я не получила. Булат сильно и болезненно закашлялся — он сдавал позиции, но до последнего держался за иллюзию собственной значимости подобно безумцу.

Я отвернулась и бросила через плечо:

— Мне вас жаль. Ваша жизнь и жизнь вашего сына могла сложиться иначе.

— Наподобие той нищеты, в которой жила ты и твоя мать? — выплюнул Булат, поморщившись.

Каждая эмоция давалось ему с болью. А еще он так и не посмотрел мне в глаза. Ни разу. Приглядевшись, я поняла, что случившаяся авария или взрыв, который вызвал многочисленные ожоги, почти лишил его зрения.

Булат был уже не жилец, но я уверена, что ожоги — это не следствие пыток Эмина. Он бы не посмел, это слишком жестокая участь даже для Анархиста.

— Зато в той нищете я была счастлива, — процедила я.

Коля поймал мой взгляд, пора уходить. Я замерзла, в душе стало сыро и тоскливо.

Сегодня все закончится, а ощущение такое, будто все только начинается.

— Эмин уже почувствовал власть, — бросил Булат мне в спину.

— Что?

— Он не ради Анны все это делает. И не ради тебя. После московской передряги он заразился манией величия. Это позволило Эмину прыгнуть выше собственной головы, когда он посмел обратиться к Расторгуеву. Но и помощи моей правой руки ему оказалось мало — он пошел дальше, до Локманяна. Думаешь, после моей смерти вам с матерью будет лучше?"

"‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- На одного психа точно станет меньше.

— Появится другой, — парировал Булат, — поэтому, как только меня не станет, Расторгуев попытается убрать Эмина. Мой мальчик так молод, но столь амбициозен, в его годы я таким не был. Попомни мои слова.

Я посмотрела на Колю. Теперь он слишком много знает, и это либо возведет его до небес, либо погубит. Решать только ему.

— Диана… — тихо позвал Булат, — какую судьбу Эмин заготовил для моего ребенка?

— Все думают, что я беременна.

Булат снова рассмеялся.