За ним конвой из новых людей Эмина — тех, что уже склонили голову и приняли его вместо Булата."

"— Исчезновение Булата — твоих рук дело? Ты его прикончил?

— Еще нет. Его пытают, — холодно ответил муж.

Я сильнее прижалась к двери.

— Ты понимаешь, что мы были еще не готовы? Половина его людей сбежали. Дело дрянь, Эмин!

— Сначала я найду мать. Поисками сбежавших мы уже занялись, они не успеют даже развалиться.

— Ты должен был подумать о матери той ночью, а не сейчас!

— Я знаю! — процедил Эмин.

Та ночь — личная боль Эмина.

— А еще ты прекрасно знаешь, к чему может привести развал, — прошипел Расторгуев, — если среди сбежавших выявится лидер, тогда войны не избежать.

Они будут мстить за Булата, сукин ты сын!

— За свою шкуру боишься? Не бойся, они сначала ко мне пойдут, — голос Эмина был спокоен.

— А где его женщина? Анна, кажется? — мужчина сменил голос на вкрадчивый.

— Я спрятал. Искать не советую. Как только жизнь Булата оборвется, я всех поставлю на свои места. Лучше помогай выследить сбежавших, Вадим.

Я выглянула чуть дальше. Вадим был в возрасте, ниже Эмина и сейчас безоружным он точно не представлял угрозы.

Но все пошло не по плану, и это плохо. Смена лидера должна была произойти тихо и безболезненно.

— Они ведь ко мне придут, я — его правая рука! Я спать хочу, а не могу! — заорал Расторгуев.

— Побольше охраны, Вадим, и спи сколько влезет. Даю слово: скоро Булата не станет, волнения утихнут. И тогда я вспомню о твоей поддержке.

— С меня не убудет! Но ты… прикончи его побыстрее, — рявкнул гость, — пути назад нет, ты выбрал охренительно сложный! Вместо того, чтобы просто бабу свою обрюхатить, ты в поместье отца настоящий хаос устроил…

Эмин обрывает мужчину на полуслове:

— Диана беременна.

На шестом месяце. Я не хотел тебе говорить раньше срока.

— Я хочу посмотреть.

— Не путай. Моя жена не экспонат, чтобы на нее смотреть.

Несмотря на угрозу, исходящую от Эмина, Расторгуев не отступал, и я неосознанно сделала шаг назад, вглубь просторной кухни.

Что, если он полезет насильно? Захочет убедиться лично в моей беременности?

Я ведь не беременна. Ни чуточки. А шестой месяц — это очень много. Живот на таком сроке не может быть плоским. Даже у сильно худых.

— Вадим, этой ночью отец все расскажет мне.

И получит свою пулю. У тебя ни спереди, ни сзади — переживать не за кого. Заляг на дно и жди от меня новостей.

Когда Расторгуев ушел, Эмин вновь вернулся в свою ипостась.

Молчаливую, звериную.

Он еще долго стоял в коридоре вместе с приближенным Колей. Тихий шелест Эмина я разобрала с трудом:

— Диана не беременна. Но знаем об этом только я, она и ты. Если я займу место отца, то и ты не останешься у разбитого корыта. Ты станешь жить лучше, чем твой покойный брат, Коля.