— Мы едем за вами, Эмин Булатович, — докладывает подкрепление.

— Отлично. Отсоедините одну машину. Я вышлю адрес, вы должны найти женщину и забрать ее оттуда. Все ясно?

— Ясно. Отсоединяемся, ждем адрес.

— Стоять! — скомандовал я.

Я прикрыл глаза.

Никому не скажешь, как сильно важна мне эта женщина.

Не скажешь, что она — моя мать.

— Вы должны найти ее.

— Мы поняли, Эмин Булатович.

— Не поняли! — я зарычал, — найти и защитить. Костьми лечь, если придется. И еще… привезите ее на Батальонную.

Голос мой холоден, но внутри целый ураган.

Ураган этот поднят страхом за двух женщин.

И пусть к матери я ничего не чувствую, но меня греет мысль, что где-то рядом есть и живет родная плоть.

И пусть в глаза я ей никогда не посмотрю.

Главное, чтобы она жила.

Дышала, говорила, на одном свете чтобы мы были. Раз с отцом не задалось, и скоро он будет мертв, останется она.

Женщина, которая меня родила.

Женщина, которая должна меня ненавидеть.

Сегодня она будет рядом. Мы встретимся, потому что так безопаснее.

Глава 70

— Эмин Булатович, мы подъезжаем, — напряженно выдавил малой.

— Боишься?

Я заправил магазин и убрал пистолет за пояс.

— За вас, Эмин Булатович. Как думаете, Валеру они тоже здесь держат?

Улыбка моментально слетела с лица. Второй вопрос я проигнорировал.

— За меня? Не путай, Коля, — я оскалился, — бойся за тех, кто рядом с моей женой. Плохо только, что светлеет на улице. Мы шум поднимем.

В Волгограде уже рассвело, когда мы подобрались к дому.

Я уже рядом маленькая.

Скоро все снова будет хорошо. Или около того.

Бойцов Андреева удалось снять быстро. Они не ожидали, что Анархист так плохо их спрячет. Не думали, что я пойду против отца открыто.

В дом мы вошли глубоким утром.

Но внутри было пусто. Как и во мне. Дианы здесь не было, только свежие следы чьего-то пребывания.

Коля появился через несколько минут — запыхавшийся, лицо его перекосилось от злости. Весь в брата.

— Эмин Булатович, Андреев пытался бежать вместе с вашей женой. Мы повязали его. Участок чист, его людей больше нет.

Я стиснул челюсти.

— Ты не так выражаешься, Коля. Или ты намекаешь на то, что Диана бежала с ним?

Коля побледнел.

Растерялся. Не смог ответить по факту.

— Приведи мою жену сюда.

Я стоял спиной к двери, когда раздались робкие шаги.

— Эмин?

Я обернулся. На ней была все та же пижама — целая, невредимая. Только лицо Дианы было красным, и глаза, воспаленные от слез, выдавали участь пленницы.

Конечно же, она никуда и ни с кем не бежала. Это Расторгуев пытался мне внушить, что Диана такая же, как ее мать.

Нет.

Диана всегда будет мне верна.

— Иди ко мне, — я поманил ее пальцем.

Диана бросилась ко мне и заплакала. Громко, с надрывом. Рубашка стала влажной от ее слез и соплей.

Совсем разошлась.