— Давай вместе придумаем, как посадить его в тюрьму. Такие люди, как он, не должны гулять на свободе!

— Диана, не зли меня.

— Он похитил мою маму. А теперь ищет меня. Ты считаешь меня маленькой девочкой, но это далеко не так…

— То есть ты вполне готова к сексуальным отношениям?

Я замолкаю. Духовка начинает работать, и тогда Эмин приближается ко мне.

— Ты не поцеловала меня, когда я пришел.

Вытягиваюсь по струнке, вжимаясь в подоконник. Он подходит близко-близко. Наклоняется, чтобы увидеть мои глаза. Его тяжелое дыхание опаляет меня.

— Эмин…

— Мне так нравится, когда ты шепчешь мое имя.

Его большой палец касается моей щеки. Нежно. Слишком нежно — до боли.

Он спускается к губам. Оттягивает нижнюю, заставляя меня приоткрыть рот.

— Моя девочка очень красивая. Весь день я думал только о тебе. Но я вижу, что ты плакала. Почему?

— Ты запер меня.

— Ради твоей безопасности.

Эмин не прекращает трогать меня. Его пальцы медленно спускаются к шее. От его жестов мое сердце начинает биться быстрее. Ладони потеют. Отчего-то становится жарко.

Я стараюсь не смотреть в его холодные глаза, опускаю взгляд ниже и упираюсь в бьющуюся жилку на его шее.

— Я хочу навсегда спастись от Анархиста.

— Ты ему не нужна.

— Но ему нужна моя мама.

— Подумай лучше о себе, Диана.

— Что?..

Эмин целует. Резко захватывает меня руками, фиксируя шею. И губами овладевает.

Целует так, что дыхание спирает. И мои ладони вверх поднимаются — к его руке, что удерживает меня за шею.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Эмин!

Голос получается хриплым от волнения.

А мне страшно от его жадных поцелуев. Внутри творится черт пойми что, и я совершенно не понимаю природу происходящего.

То жарко, то холодно.

То страшно, то… внизу разгорается пожар.

Со мной никогда такого не было.

Только разум не отключается, и я все пытаюсь вывернуться из его тисков.

Эмин хватает меня за бедра и поднимает своими сильными руками. Я вскрикиваю, а он сажает меня на подоконник. Резко, грубо. Раздвигая ноги и пристраиваясь между нами.

— Пожалуйста, Эмин! — уворачиваюсь от его жадных поцелуев.

— Я буду нежным. Доверься мне, Диана.

Его слова лживы. Он хрипит от возбуждения и больно сжимает попу. Хватает за бедра, притягивая меня к себе. Он не будет нежным. Присваивают себе не нежно, а насильно.

— Я не хочу, Эмин.

Втягиваю в себя воздух как сумасшедшая, когда его рука — горячая, сильная — проникает под кофту и накрывает мою грудь.

— Хочешь. Я чувствую, как сильно ты хочешь.

Барахтаюсь в его объятиях.