Включила телик на стене, из холодильника достала графин с соком и коробочку с пирожными.

Уселась прямо на стол.

Меня привезли сюда силой, мне угрожают аукционом…

Хуже не будет.

Когда под мультик доедала первую пироженку - от порога раздался негромкий смешок. Повернула голову.

В проеме застыла высокая мужская фигура. В черных брюках и белой рубашке.

Он стоит там. И молча смотрит на меня, как я нагло расселась тут, ногами болтаю в воздухе, ем, а по детскому каналу идет мультфильм про коня.

- Хозяйничаешь? – хрипло спросил Арес и шагнул в кухню. Усмехнулся. – Не стесняйся.

Бери, что хочешь.

В молчании дожевала пироженку. Усилием сделала вид, что меня не застали врасплох, что я не напугана, при этом боковым зрением с волнением проследила, как старший Северский неспешно приближается к столу.

- У меня тут кое-что есть, - сказал Арес и остановился напротив, собой загораживая телевизор.

Невольно уставилась в его уверенное лицо. Большие блестящие глаза, прямой греческий нос, чувственные, чуть приоткрытые губы…

Это темная красота, взрослая, грубоватая из-за жесткого взгляда, настоящая мужская. Верхние пуговицы его рубашки расстегнуты.

Подмышкой болтается кобура с пистолетом, ремешок врезался в белую ткань рубашки.

И пахнет от него так приятно, ненавязчиво, дорогим одеколоном.

Я рядом с этим мужчиной дышу чаще.

Помню все эти острые ощущения, когда на коленях стояла перед ним. И как он меня целовал потом.

- Вот, - Арес сунул руку в карман. Вытянул белую тряпочку. Встряхнул ее – и я узнала свои трусики.

Ох…

Он положил трусики на стол рядом со мной. Снова посмотрел на меня. Большим пальцем мазнул по моей нижней губе, стирая крем, которым я перепачкалась.

И, глядя мне в глаза лизнул подушечку.

Затаила дыхание.

Арес выдержал паузу.

- Не люблю сладкое, - сказал он, распробовав. Его глаза сверкнули. – Но зато ты мне нравишься.

Осознать не успела смысла его слов – его пальцы сжались на моем подбородке, рывком притянули к себе.

И теплые губы впились в мои.

ГЛАВА 67

ГЛАВА 67

Я за эту длинную ночь целуюсь уже второй раз, со вторым братом.

В клубе с Севастианом было так же – жарко и тяжело дышать, и в ушах кровь шумела, путала мысли.

Если бы у меня был опыт Юльки – я бы точно его оттолкнула, но перед напором этого мужчины я слабая, меня словно выдернули из моего узкого мира и швырнули во взрослую жизнь.

А здесь всё взрослое.

И поцелуй, с которым он на меня набросился и его объятия, горячие руки заползли под свитер и сдавили спину, смяли талию, за бедра рывком придвинули меня по столу.

Промежностью врезалась в его пах. Под брюками твердый член, который я в пятницу принимала, он в рот мне толкался, и сейчас толкнулся навстречу, словно признал меня, я просто спятила.

На поцелуй ответила.